Сделка - Дарья Белова

— Ты знаешь, а есть плюс в том, что у нас разговоры о свадьбе. Она пусть и липовая, но я теперь знаю, что хочу видеть на своей. Настоящей, — говорю уверенно, перемещаясь взглядом от его глаз к губам и обратно.

— И что же?

Вдох. Приоткрываю губы.

Да, чертовски больно осознавать, что твоя мечта ни при каких условиях не сбудется. Это как мечтать об автографе Майкла Джексона на его концерте.

— Не помню, чтобы у нас в договоре был этот пункт: рассказывать о своих планах после расставания, Алекс. И да, целовать я тебя не буду. На сегодня достаточно.

Дважды хлопнув ладонями по твердым мышцам, опускаюсь на полную стопу и отхожу.

— Жаль… Я бы рассказал про свой побег из дома.

— Думаешь, снова куплюсь, как тогда? — останавливаюсь около ванной комнаты и опираюсь о дверь.

Мы оба улыбаемся, и в воздухе ощущается что-то наподобие флирта. Его глаза лучезарно отражают блики от люстры, у меня подкашиваются ноги. Коленные чашечки не выдерживают нагрузки и превращаются в желеобразную субстанцию.

— И про сигареты? Боже, Алекс Эдер курил! А я была уверена, что знаю о тебе все!

— Нет, Марта, — с легкой грустью добавляет, — не знаешь.

— А могу узнать? Кто такой Александр Эдер?

Алекс тихими шагами подходит и останавливается на таком расстоянии, что, вытянув руку, я едва его коснусь. И Эдер едва заметно ведет одним плечом.

Типа «да»?

Глава 30

Марта

Паб «Крысиные головы» находится не в самом фешенебельном районе города. Антураж, прямо скажем, не для «Инстаграма»*. Старые треснутые деревянные столы, такие же неподъемные стулья. Что-то из Средневековья.

За стойкой бара мужичок. Не парень, не мужчина, а именно мужичок. Он в теле, с лысиной на затылке, но с седыми кудрявыми волосами на висках. На глазах круглые очки в тонкой серебристой оправе. Белый, чистейший фартук выглядит диковато и не вяжется ни с чем в этом месте.

— Алекс, мальчик мой!

— Херр Берт.

Бармен — совсем не подходит мужчине такое современное слово — выходит и обнимает моего парня.

— Моя невеста, Марта, — представляет меня Алекс, и у него даже волос не зашевелился от вранья. — Берт — отец моего приятеля еще со времен гимназии.

— Ох и куролесили эти двое. А теперь один гонщик, а другой директор банка.

Дальше они о чем-то говорят на своем языке, но, скорее всего, просто вспоминают. Улыбка не сходит с лиц обоих, а чтобы Алекс так долго и искренне улыбался?… Уверена, этот странный Херр Берт много значит для Эдера.

Мы садимся за один из столов. Берт назвал его «Вип». Ну, да ладно.

— А теперь вопрос: зачем мы здесь? Я думала, мы вышли прогуляться, зайти в какой-нибудь клуб. Или бар, например.

В этот момент сюда вваливается компания подвыпивших парней с громкими голосами. Ближайший стул падает, и я слышу, и языка знать не надо, что сыплется отборный мат.

Вжимаю голову в плечи.

— Ну ты же хотела узнать, кто такой Алекс Эдер.

Берт приносит две большие кружки пива и снеки. Уже открываю рот, чтобы возразить. Я и пиво как два полюса: северный и южный. По своей природе мы не можем слиться.

— Оно здесь вкусное, — Алекс опережает, — у Берта своя пивоварня. Первая в стране, кстати. И таких заведений у него не меньше сотни. Просто этот паб — первый и любимый.

— И поэтому он назвал любимое место «Крысиные головы»?

Эдер подносит бокал и отпивает свое пиво. Появившиеся продольные складки на лбу Алекса придают гонщику небрежной сексуальности. Он как с рекламной картинки. Смотрела бы и смотрела.

— Название было шутливым, но закрепилось, и Берт решил оставить его. Ну так что, Марта Вавилова, ты хотела повторить тот вечер? Пожалуйста.

Алекс обводит взглядом деревянные балки над нами, достает кучу монет и выкладывает ее на стол.

Мои действия точь-в-точь такие же. Я отпиваю пиво, — на самом деле вкусное — достаю свои деньги и выкладываю кучкой на стол со своей стороны.

— Играем?

А Эдеру интересно…

— Играем.

Семь месяцев назад. Декабрь

— Mamma mia, говнюк оставил свой телефон. Теперь иди и ищи этого придурка, — Майк Марино, парень моей близкой подруги, ругается на смеси итальянского и английского.

— Давай сфоткаемся? — в ответ предлагает двукратный Чемпион мира Тимур Сафин. Выглядит, правда, как полный раздолбай.

— Забьем его фотогалерею нашими селфи, а?

Парни ржут. Девчонки закатывают глаза.

Мне невыносимо душно, и я бы прогулялась по набережной или что-то вроде того.

— В «Инсту»* будем выкладывать? О! Запишем сторис!

— Я верну Алексу его вещь, — выхватываю телефон из рук Майка.

Две пары глаз с непримиримой обидой уставились на меня.

Марино обозвал меня «предательницей» на итальянском, но не учел, что я что-то да понимаю. Поэтому смело ответила:

— Сам такой. И друг у тебя такой же, — киваю на Сафина. — Еще раз с победой, — бросаю Тиму небрежно и, взяв свою сумочку и телефон Алекса Эдера, выхожу из ресторана.

Ну и куда пошел этот тип?

За вечер не сказал ни слова. Сидел мрачнее тучи, часто переписывался с кем-то и потом бросал телефон на стол, как будто обжигался. Нервный какой-то.

Народа много. Не будешь же спрашивать у прохожих, не видели ли тут мимо проходящего вице-чемпиона «Формулы-1». Полицию еще вызовут.

— Право-лево, лево-право… — шепчу под нос.

Полагаюсь на интуицию и иду вправо в сторону колеса обозрения. Ветер с залива несет желанную прохладу. До мурашек.

Иду достаточно быстро на своих каблуках в десять сантиметров. Когда пятку начинает натирать, уже проклинаю и себя, что вызвалась отдать телефон, и самого Эдера, что забыл такую важную в современном мире вещь.

Нахожу его стоящим у ограждения. Удача какая-то. Потому что я уже собиралась разворачиваться и с позором возвращаться за стол с Сафиным и Марино. И пусть они делают свои селфи и сторис.

— Привет, — здороваюсь.

Алекс не сразу поворачивает голову. А если у него проблемы со слухом?

— Ты забыл, — протягиваю его телефон и касаюсь плеча. Тормошу.

— Что?…

Когда Эдер снисходит до того, чтобы на меня посмотреть, жалею в два раза больше. Он глядит с недовольством и четко уловимой брезгливостью. При этом Алекс красив. Несправедливость этого мира, чтоб его!

—