Сделка - Дарья Белова

Задыхаюсь, когда понимаю, как Алекса и меня неконтролируемо трясет.

Он погружается все глубже, толкается резче. С каждым разом рассыпаюсь на части от пролетающих, как гоночные болиды, искр под кожей.

Стонем в унисон. Нас уже не трясет, а крупно лихорадит. Алекс пылает, и мне не нужно, чтобы он сдерживался.

Сжимаю пальцами его ягодицы, подгоняю. Выгибаюсь навстречу каждому движению.

Выдыхаю и смотрю на него — на гонщика, который с жадностью владеет моим телом, отталкивая мою душу. Иногда Алекс улыбается, ловя блаженство на моем лице. Приятно, жгуче, горячо между ног и внизу живота.

Эдер трогает мои бедра, живот, стискивает грудь с рычанием. Сосок, ставший мегачувствительным, трется между пальцами Алекса. В это время гонщик не просто целует, а языком грубо врывается в рот, забирая в себя мой стон и крик. Бесцеремонно ворует, а я хотела, чтобы этот мужчина слышал, как же мне сейчас хорошо с ним.

Каждый удар его таза о мою промежность ускоряет пульс во сто крат. Подгоняет к вершине быстрее и быстрее. До одури.

Когда его палец прижимается к моему клитору, а сам Алекс совершает волнообразный толчок, я лопаюсь словно шарик с накопившимся напряжением. Знобит, агония касается и трется о каждую мою клетку беспощадно.

Мы продолжаем целоваться, хотя уже больно. Кожа губ содрана, воспалена. Дышим друг в друга, смешиваем выступивший пот. Склеиваемся телами, и Алекс грубо и без остановок долбится в меня, сжимает, как куклу. Я с любовью тесно, но обнимаю.

Втрескалась в гонщика намертво. Со скоростью света в бетонную, непрошибаемую стену.

С оргазмом чувствую и освобождение, и порабощение.

Алекс выходит из меня и изливается мне на живот. Делает это по-звериному шумно, пошло, эротично. Его тело блестит. Он дышит через рот и смотрит на то, как капли его семени скатываются по моему впалому животу.

Пошевелиться боюсь. Мне кажется, Эдер сейчас перевернет, распластает и возьмет сзади. От него веет тяжелым адреналином и опасным пороком.

Скользнув по мне взглядом, Алекс поднимается с колен и ступает по полу к ванной. Заявляет небрежно:

— Отец хотел нас видеть, но мы поедем завтра, — застывает у раскрытой двери.

Вот это задница! В прямом смысле слова. Накачанные ягодицы, что даже как-то завидно.

— Мне понравилось, — говорит и захлопывает за собой дверь.

В номере остаюсь одна. Голой, оттраханной, со спермой на теле. Мне бы не помешало влажное полотенце, чтобы вытереть следы.

Пустота, как дыра, зияет в области сердца. Разрастается с каждым взмахом моих ресниц. Они слиплись от слез, которые собирались под веками в пиковые моменты.

Почему я уверена, что с Сереной он бы так не поступил?…

Глава 28

Марта

Просыпаюсь от монотонно льющейся воды. Потягиваюсь.

Простынь подо мной смята. Она пахнет горячими телами, прошлой ночью и моими мыслями. Одеяло скинуто на пол, словно ненужный хлам. Кто ж укрывается, когда жар ломит?

— Доброе утро, — буднично говорит Алекс, когда выходит из ванной комнаты.

Низко подвязанное полотенце вот-вот предательски сорвется вниз. По его телу продолжают стремительно скатываться капли воды. Выглядит, конечно, отпадно.

А мне бы умыться…

— Привет, — говорю и резко вскакиваю с кровати. Голова тут же кружится.

В душевой стоит пар. Зеркало запотевшее, и я провожу по нему ладонью, чтобы увидеть свое отражение. Мои щеки пылают, губы припухли. Волосы превратились в гнездо. М-да…

Принимаю душ и наношу любимый крем для тела. Вся одежда, кроме ночной сорочки, в которой и зашла сюда, осталась в чемодане. Поэтому надеваю, что есть.

Не забываю расчесаться и нанести ароматный спрей на волосы.

Когда выхожу, постель уже заправлена. Вещи аккуратно сложены на ближайшем кресле. На другом стуле сидит Алекс и читает что-то с экрана ноутбука. похож на банкира какого-то или трейдера, но никак не на гонщика.

Бросаю взгляд на бумаги, которых раньше здесь не было. Как и положено документам, они в папке.

— Прочитай, — не отрываясь от чего-то интересного на экране, официальным тоном сообщает.

Несмело подхожу и беру в руки. Пробегаюсь взглядом по пунктам. Снова английский, снова тьма терминов. Как специально.

Улавливаю только несколько слов, которые будут понятны любому, и тут же впадаю в ярость.

Как он мог? Как. Он. Мог?

На задворках сознания плещется мысль, что Алекс делает это специально, чтобы позлить своего шантажиста. Шантажистку. И у него получается прекрасно.

— Что это?

Бросаю бумаги прямо в лицо Алексу. Они разлетаются, и он спокойно их собирает с пола, бережно отложив свой компьютер стоимостью несколько тысяч долларов.

Даже в такой момент гонщик — кусок некрошимого льда.

— Приложение к нашему договору. Там написано, — кивает. Его лицо трескает озорная улыбка, и мне до щекотки хочется стереть ее.

Я в одной ночной сорочке. Алекс меня разглядывает, как манекен с нужной ему вещью.

— Вчера у нас был секс, — уверенно идет ко мне.

Смотрю со злостью, стоило Алексу подойти ближе. Запрокинув голову — без каблуков я ниже Эдера — стараюсь передать жгущее нутро огорчение своим взглядом. Мои удары, если и долетают до Алекса, падают, едва ударившись о непрошибаемую стену.

— И я хотел бы продолжить, если ты, конечно, не против.

С обидой усмехаюсь. Его стиль, его почерк. Разорвать бы бумаги и вновь кинуть их в красивое лицо гонщика. Заслужил? Определенно.

— Ручка, документ. Подписывай, Марта, — настаивает.

Улыбается, и я задерживаюсь взглядом на его губах. Целуется Алекс отменно. Да и вчера вечером мне тоже было хорошо. И ночью… Пусть Эдер и оставил меня ненадолго одну.

Ставлю жирную подпись, такую же точку. Всю макулатуру пихаю стопкой в грудь Алексу — самодовольному гонщику. Тот еще проверяет за мной. Ну, вдруг соврала, или подпись поставила не ту.

— Подавись!

— Теперь раздевайся, — монотонно, без щепотки чего-то горючего говорит.

Упираюсь руками в бока и с неверием наблюдаю, как Алекс аккуратно складывает полученные документы в пластиковую папку и защелкивает кнопку.

— Не буду, — насупившись, отвечаю. Остается топнуть ножкой. И в душе я именно это и делаю. — Твой тон, твое поведение…

— А что с ними не так?

Он правда не понимает? Свожу брови и смотрю на Эдера будто бы под другим углом.

— Да все! — психую. Нервы ни к черту. Я на настоящих качелях, когда вверх это полученные ночью оргазмы, а низ — вот