Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

- Скорее разочарована. Это гораздо хуже.

- Я же все тебе объяснил.

Он молча наблюдает, как я меняю офисные лодочки на легкомысленные босоножки и поправляю волосы перед зеркалом.

- Кстати, у Леона все в порядке. Он живет у бабушки, как и Николай. Все дружно, я недавно к ним заезжал. Парень доволен.

Мое сердце предательски дрожит. Сыну там нравится, и он по мне совершенно не скучает.

- И как…. Леон? - сдержанно спрашиваю.

- Говорю же, все с моим крестником в порядке, неужели ты думаешь, что я могу навредить ему?

Выключив свет, выталкиваю однокурсника из кабинета.

Он весело смеется.

- Рика, ну прости дурака!...

- Не знаю, Попов. Не знаю, чего от тебя ждать. Ты… как двухсторонний скотч!... Ко всему липнешь, но ничего толком не держишь. Никакого доверия.

- Ну спасибо, - он горько усмехается. - Может, поужинаем вместе?

- Ужины в твоем случае противопоказаны. Лучше присмотрись к тренажерке напротив, - похлопываю его по животу и, кивнув удивленной Василисе, покидаю приемную.

За информацию о Леоне спасибо, но дружеского общения больше не будет.

В нашем поселке как всегда тихо.

Только вот внимание привлекают дополнительные камеры на столбах, которые я раньше не замечала, а ещё забор справа от моего дома как-то странно накренился.

Не сводя с него взгляда, паркуюсь.

- Всем привет. На нас напали пришельцы? - кричу, как только оказываюсь внутри. Вдыхаю запах жженой карамели.

В дверном проеме сначала показывается чумазое, но счастливое лицо Маши:

- Пливет, мамочка, - хитренько хихикает. - Мы там с Владей… блокколи валим. И лыбу. Сладкое я не ела.

Облизывается.

Следом появляется Влад в легкой футболке и спортивных шортах. Он пристально меня осматривает и ровно улыбается:

- Сосед перепутал передачи. Новая машина. Сказал, все починит.

- У него же, кажется, «Хаммер»? Как досадно, наверное. - Бросаю сумку на комод, избавляюсь от босоножек и устало растираю шею.

- Сам виноват. Внимательнее будет, - медленно растягивает Влад.

Получается сексуально.

Или мне кажется?...

Надо сказать, ведет себя спецназовец на пять с плюсом: обязанности свои выполняет, девочками занимается, Машу вот в садик отводить научился. Она даже плакать перестала, не знаю уж, что он такого придумал.

И ко мне не пристает. Это даже обидно, потому что я ожидала этих приставаний. Тем более мы занимались сексом так часто и… так шумно. К хорошему быстро привыкаешь, а от очень хорошего и отвыкнуть невозможно. Иногда такая злость берет, а мне Влада даже оштрафовать не за что.

Радует одно - выходные он у меня больше не просит и к Женечке своей не ездит, а вот дочка его как-то навещала.

Вечер проходит в обычном режиме.

Под болтовню девчонок ужинаем тем, что приготовила домработница, затем Влад с Машей отправляются кормить муравьев, а я наблюдаю, как Эльза готовится ко сну. Она так же, как и я, сильно переживает уход Леона из дома, поэтому в последние недели мы сблизились и много разговариваем.

Когда девчонки наконец-то укладываются, закрываюсь у себя.

И снова привычный, выработанный годами ритуал. Душ. Ночная маска для лица. Шелковый пеньюар. Мягкая постель, пахнущая лавандой. Тело наконец-то расслабляется, но все равно не до конца.

Перевернувшись на спину, сжимаю бедра.

Злюсь, потому что Владислав Алексеевич заразил меня страшным, опасным вирусом - любовью к оргазмам. Жить без них теперь сложно, поэтому я впервые за эти дни решаюсь на шалость.

Подол задирается, а грудь набухает.

Поглаживая кожу чуть ниже пупка, спускаю ладонь и зажимаю ее между ног. Выгибаюсь. Нервные окончания бьет электрическим током, внизу живота - целый рой из жужжащих ос.

Черт…

Прикрыв глаза, сладко ласкаю себя, но удовольствие… оно такое... скользкое… все время убегает прямо из-под пальцев, рассыпается.

Раз за разом.

Снова и снова.

- Черт, - повторяю уже вслух и отбрасываю тяжелое одеяло.

Зажигаю свет и, закусив нижнюю губу, иду в ванную комнату. Ну ладно, пришло время нам познакомиться!...

Открываю дверцу скрытого в стене технического шкафа и обмираю.

Секунда, две, три…

И меня словно ветром сдувает. Пробегаю спальню, отпираю дверь и без стука врываюсь в комнату Влада.

- Вы.… украли Бурака! - сразу нападаю тигрицей.

Правда, внутрь не вхожу, так и топчусь у порога.

Вспыхиваю от одного только вида стройного, подтянутого спецназовца. Он лежит на расправленной кровати, поверх одеяла.

Закинув руки за голову, перебрасывая из одного уголка рта в другой зубочистку и, черт его дери, он в одних трусах - обычные белые боксеры, которые недвусмысленно топорщатся по центру.

- Кого? - Влад усмехается, невозмутимо меня рассматривая.

Вскидываю подбородок, потому что знаю, как ему нравится моя свободная от поддержки лифа полная грудь, а в этом шелковом пеньюаре цвета сливочного масла все как на ладони.

- Бурака, - упрямо повторяю. - Просто поверить не могу, что вы его стащили!...

Влад лениво потирает свой идеальный пресс и, о боже, нагло поправляет содержимое боксеров. Вообще не стесняясь моего присутствия.

Я инстинктивно сжимаю дверную ручку. Она тонкая и слишком холодная.

Разочарованно вздыхаю и отпускаю.

- В смысле… Обаму? - взгляд зеленых глаз становится ироничным.

- Какого ещё Обаму?... Я аполитична! - вспыхиваю от возмущения. - Вы украли моего Бурака!

- А…. не расслышал. - Теперь его взгляд таранит мои тоскующие от одиночества соски. Влад откашливается. - Я, кстати, прозвал его Уиллом. Старина стал моим верным другом.

- Влад.…ислав Алексеевич! Вы издеваетесь?... Мой вибратор - ваш верный друг?

- Он неплохо массирует шею.

- Господи, заткнись! - перехожу на панибратство. - Где он? Где ты его прячешь? - направляюсь к шкафу.

Открыв его, перебираю одежду на полках.

- Кто же прячет друзей в шкафу? - хрипловато смеется Отец за спиной.

- Где он?

- У меня под подушкой, Федерика. Достанешь?

- У тебя… где? - обернувшись, нервно сглатываю.

- Под подушкой. Иди ко мне. Вместе его поищем, - вытягивает ладонь и зовет.

Ноги становятся ватными, а осы внизу живота лихорадочно трутся друг об друга и жужжат, но я перебарываю все эти чувства и от греха подальше выхожу из комнаты.

Глава 32. Федерика

Эта ночь проходит хуже некуда.

Я ворочаюсь, ощущая себя влюбленной четырнадцатилетней девчонкой, и стараюсь уснуть. Ближе к утру наконец-то получается, поэтому, когда поднимаюсь с постели, в доме тихо и пусто.

На часах десять.

В зеркале - девчонка за сорок с воспаленными глазами и