Измена. Я тебя (не) забуду - Алиса Лиман

— Ты же сама попросила без жмуров, — мой псевдо муж пожимает своими необъятными плечами. — Пришлось импровизировать.

— С-спасибо, — выдавливаю еле слышно.

Конечно я попросила не убивать Кирила. Он конечно сволочь редкостная. И вполне заслуживает гореть в аду. Но я никогда не уподоблюсь ему — не приложу руку к его смерти. Еще не хватало, заказать бывшего мужа. Может и неплохой метод расстаться с подобным козлом, но я хочу, чтобы этот урод жил. И мучился.

— Его посадят? — уточняю я, чтобы понимать, насколько я буду в безопасности.

— Посадят, зайка, — Миша возвращается к моей кровати и присаживается рядом. — Даже не волнуйся об этом. Клянусь, ты его больше не увидишь.

Мне огромных усилий стоит усидеть на месте, и не пытаться отползать подальше. Я ведь должна играть послушную женушку для этого мерзавца. Сначала пусть он сделает все, что я от него хочу. А потом сбегу, сверкая пятками.

Невольно прилипаю взглядом к его ручище лежащей рядом с моим бедром на простыне. Удивительно.

Такая огромная. Смуглая. Кожа огрубевшая. Но его прикосновения всегда такие… осторожные что ли.

Может даже бережные.

В них чувствуется сдерживаемая сила, и совсем несвойственная для таких лап нежность.

— О чем задумалась? — Миша вдруг поднимает эту самую руку, на которой я зависла и касается кончиками шершавых пальцев моей щеки.

Все так же раздражающе бережно.

Меня это вводит в какой-то необъяснимый ступор.

Казалось бы, я должна вздрагивать от прикосновения этого варвара бессовестного. Но кажется мое тело успело немного привыкнуть к нему, пока я считала его своим мужем. И из-за этого реагирует вовсе неправильно. Ощущение, что я сломалась.

— Думаю о том… — начинаю придумывать на ходу, — о том, за что ты собираешься его посадить. Еще и так надолго.

— Ох, поверь, — Миша усмехается. — Корот ведь умудрился даже меня кинуть. А я такого не прощаю. Поэтому у меня на него собрана целая папочка с предсказанием его дальнейшей судьбы. Обычно я довольно милосерден и даю шанс своим должникам откупиться, — тут он делает паузу, явно оценивая меня — то бишь откуп. — Должен признать Корот откупился в десятикратном объеме за то, что был должен. И я даже подумывал оставить этого гондона в покое, ведь он отдал мне свою главную ценность. Однако…

Ловлю себя на мысли, что не дышу, пока слушаю его.

Он и правда собирался простить Кирила из-за того, что меня забрал? Вот так просто? Это я-то тут ценность самая главная?

Тормози, тупица. Речь явно о том, что на меня оформлено все имущество мужа.

Вот и весь секрет.

Это цена моей жизни и… смерти.

Кирил — скотина! Да как он мог?!

Ну теперь посмотрим кто кого…

— Миш, а если он сбежит? — озвучиваю свое последнее опасение.

— Не сбежит, зайка, — он заправляет прядь волос мне за ухо, вызывая у меня мурашки по всему телу. — У меня и на зоне свои люди есть, которые за ним присмотрят. Так что ничего не бойся. Никогда. Поняла меня?

Киваю. И прячу взгляд, отчего-то смутившись.

Может все дело в этом ощущении, что я теперь использую этого послушного медведя в своих корыстных целях?

На меня ведь как-то совсем не похоже играть роль расчетливой стервы. Вот и неловко мне.

С другой стороны: он ведь тоже меня использовал! Воспользовался тем, что я потеряла память. Притворился мужем. Изнасиловал, в конце концов!

Животное.

Однако это никак не отменяет того, что теперь он единственный, кто может мне помочь. И за это я ему даже немного благодарна.

Ладно. Не немного. Очень благодарна.

Ведь если не он, то уже завтра в новостях сообщили бы о том, что жена владельца «Кор» найдена в кювете без признаков жизни, а сам безутешный вдовец скорбя вступает в наследство. А там глядишь и женится на своей утешительнице-секретарше. Подонок!

— Спасибо тебе, — выдавливаю из себя. И это искренне.

— Пока не за что, малыш, — Миша подается ко мне навстречу и целует меня в лоб. — Крысеныш походу спрятался, почуяв что запахло жареным. Но не волнуйся, пока ты со мной, тебе нечего бояться. Он к тебе никогда не сунется.

Это именно то, из-за чего я продолжаю играть жену этого бандита. Иначе мне попросту не выжить.

— Думаю пару дней — и мы его поймаем, — продолжает Миша. — Вот тогда и поблагодаришь, — он отстраняется и подмигивает мне, будто за этим стоит нечто большее, нежели обычные слова благодарности.

— Как? — скорее на автопилоте спрашиваю.

— Ну знаешь, — он вдруг так непривычно мягко улыбается, — ты ведь говорила, что готова на любые эксперименты со своим мужем. Я бы хотел обсудить этот вопрос подробней.

Ах, мерзавец! И хватает же совести пользоваться моими же словами, как аргументами.

Выходит это и есть моя точка отсчета: как только Миша поймает моего почти бывшего мужа, мне нужно срочно сбежать. Чтобы обойтись без лишних «благодарностей»…

Глава 44. Миша

Со мной какая-то хуйня творится, отвечаю…

— Как ты, милая? — сажусь рядом с Яной на больничную кровать, сжимаю в своей руке ее миниатюрную ручку и целую тонкие пальцы. — Уверена, что готова ехать домой?

— Абсолютно, — она строго кивает. — Не хочу оставлять этому гаду ни единой возможности добраться до меня. У тебя дома всяко безопасней будет, чем в больнице.

— Но я и здесь его к тебе не подпущу, — отрезаю. — Так что тебе не о чем волноваться, солнышко.

Яна долгие секунды смотрит на меня как-то задумчиво. И даже болезненно.

А во мне что-то незнакомое переворачивается. Кажется это страх.

Ебать. Я боюсь.

Да это уму не постижимо. Кому скажи, решат, что я шучу.

Но сейчас это кажется правда. Боюсь, что она исчезнет из моей жизни.

Конечно я не позволю Короту ее забрать. Я скорее раздавлю эту гниду, нарушив свое обещание Яне не убивать ее бывшего мужа. Но навредить ей не позволю.

Но что если она все вспомнит и решит, что на моем фоне даже ее муж изменщик еще ничего?

Вот это меня кроет конечно. Не припомню, чтобы меня когда-то так беспокоило чье-то мнение. А с Яной я сам не свой…

— Дома мне будет спокойней, — наконец тихо говорит она.

— Как скажешь, радость моя, — снова целую ее пальцы, ни сколько не желая с ней спорить. — Хочешь домой, значит едем домой. С Лёвой я уже все уладил, так что в принципе можем идти.

— Скажи, — она продолжает задумчиво меня изучать, — а ты всегда был таким?

— Каким, зайка?