Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Николаевна Романова

— Извращенец! — ахнула я.

— Еще какой, — не стал спорить Хасан. — Полегчало?

— Да, но я туда больше не вернусь.

— Тогда возьму кофе с собой, попьем на скалодроме. Будешь?

— Обожаю пить кофе с извращенцами, — улыбнулась я.

Хасан проглотил смешок, отобрал у меня свой платочек и аккуратно стер слезинку с уголка глаза. Он стоял слишком близко, так, что у меня снова дыхание сперло, но уже от совершенно других чувств. Оттого, что он настолько близко, что руку протяни и можно его коснуться.

Кажется, мои щеки уже стали дымиться от смущения.

Мы встретились взглядами, и мир остановился. Замер. Прекратил существовать на короткие мгновения. Глаза Хасана стали черными, желваки заиграли, а я вжалась в стену и прикусила нижнюю губу.

— Пойдем? — предложила я, разрывая зрительный контакт.

Хасан не сразу понял, что я от него хочу, он так и замер напротив меня, комкая в руке платочек. Он сжал губы и кивнул:

— Тут стой, я пацанов заберу.

Мне настоятельно требовалась пауза, поэтому я с благодарностью кивнула и осталась ждать его в коридоре. Спустя пару минут выбежали мальчишки, а следом вальяжно вышел Хасан с двумя бумажными стаканами с кофе.

И мы отправились в ту часть развлекательного центра, где находился скалодром. Я шла замыкающей и задумчиво потягивала кофе, рассматривая затылок Хасана, когда к нему подошел мой младший сын, поравнялся с ним и уточнил:

— Дядя Хасан, мой Нагетс у вас?

— Я ничего не ел, — не понял Хамидзе.

— Уж мой у вас? — пояснил Арсений.

— А, змей… У меня. И прекрасно себя чувствует.

— Вы его не обижаете? Ильяс сказал, что вы кобру укрощаете, — ее можно, а вот моего ужа не надо, ладно? — с детской непосредственностью требовал у Хасана Арсений.

Хамидзе смешка не сдержал, но смог серьезно пообещать:

— Слово даю, что твой уж живет как в сказке. В тепле, с красивым видом.

— Ладно, — расслабился Арсений.

А я подумала и уточнила:

— С каким видом живет уж?

— С видом на меня, — промурлыкал Хасан, — чтобы было что тебе рассказать потом. Я специально каждый вечер ему показ нового халата устраиваю. И его террариум протираю, чтоб тебе в камеру лучше видно было.

— Боже, спаси ужа! — прыснула я. — Хасан, а как ты собрался кобру укрощать?

— Кобру только лаской, но моя кобра слегка скандальная, поэтому даю ей иногда возможность сцедить яд и поругаться, — ответил он.

— С чего ты решил, что кобра твоя? — заинтересовалась я.

— С того, что я так решил, — отрезал он.

— Могла и не спрашивать, — пробурчала я себе под нос.

Наконец мы пришли к скалодрому, Хасан отодвинул меня от кассы и пошел платить сам.

— Хасан…

— Попробуй достать деньги…

— Нет, я тоже хочу полазать.

— Это можно, — благосклонно кивнул он. — Может, и мне с вами?

— Ты уже вылечил все свои заболевания, или мы закончим вечер в кабинете Левона Шотавича? — мило уточнила я.

— Ну говорил же: кобра, — умилился он. — Ладно, снизу посмотрю.

И таким тоном он это сказал, что я смутилась. Снова. И засомневалась: а нужно ли мне с моей грацией вообще пытаться куда-то залезть? И пока я думала, не сразу обратила внимание, что атмосфера в нашей милой компании накалилась, а Всеволод и Ильяс драчливо смотрели друг на друга.

Я напряглась, а мальчишки уже было пошли врукопашную. Я уже было сорвалась их разнимать, но Хасан просто задвинул меня себе за спину и первым пошел выяснять, по какому поводу назрел конфликт.

— Разошлись! — он говорил тихо, не повышая голоса, но так, что его послушали даже посетители, которые стали опасливо оглядываться по сторонам, чтобы понять, куда всем расходиться.

Сева и Ильяс тяжело дышали и смотрели друг на друга, как бывалые враги, вызывая во мне волну нервозности. Хасан долго не думал. Он жестом приказал им двигаться за ним, отошел в угол, скрестил руки на груди и ждал.

— Я слушаю! — громыхнул он, когда наши нахохленные сыновья оказались напротив него. Стояли и молчали.

Мальчишки наши уже натренировались играть в партизан и ему ничего не ответили. Всех сдал Арсений:

— Они Оливку не поделили!

— Я так понимаю, что вопрос не о еде, — Хасан задумчиво потер бороду и переводил взгляд с одного на другого.

— Не-а, — с готовностью пояснил Арсений под шквалом двух подростковых взглядов.

Я же нервно топталась на месте и кусала губы, размышляя, что мне делать. Забирать сыновей и ехать домой? Или попытаться восстановить мир между друзьями? Должна ли я вмешиваться и как мое вмешательство повлияет на Севу?

— Малой, бери маму и на скалодром, — Хасан принял решение сразу.

Он протянул мне одну из свою пластиковых карт, взглядом намекая, что спорить бессмысленно.

— А мы поговорим, — продолжил Хамидзе уже для наших подростков.

Я карту не взяла, чем вызвала гнев Хасана. И не сдвинулась с места, потому что вопрос касался и моего сына, а методы воспитания Хасана у меня вызывали вопросы.

Хамидзе приподнял бровь, обошел мальчишек, подошел ко мне, всучил мне карту и прошипел:

— Ты долго паниковать будешь? Я на расстоянии метра чувствую, как ты трясешься. Бери малого и идите развлекаться, я разберусь! Или мы вспомним, что я горный дикарь, и я тебя со скалодрома в горы увезу, там укрощать удобнее.

— Хасан Муратович…

— Вот упрямая, — покачал он головой, — я разберусь.

— Ладно, — сдалась я, когда Арсений взял меня за руку.

— Ма, дядя Хасан разберется, — легко пообещал Арсений, утаскивая меня за собой.

Я взглядом проводила Хасана, который как-то незаметно стал авторитетом для всех троих мальчуганов, купила билеты, проследила, как на Сеню надевали амуницию и инструктировали его, как лазать и прицеплять страховку. Сама встала в сторонке, нервно глотая уже остывший кофе.

Я коршуном следила за младшим сыном, который ловко взбирался вверх по самой легкой трассе, и крутила мысли в голове.

Как просто было с Севой, когда он был маленьким, и как сложно стало сейчас, когда мой сын стал подростком. Почему никто не дает подробных инструкций, как одинокой женщине воспитывать мальчика, чтобы он вырос настоящим мужчиной? Наверное, если бы у меня были дочери, было бы намного проще просто потому, что я их понимала.

А мальчишки — это совершенно другой мир. Мужской мир, который я понимала с трудом. Наверное, стоило как-то подключить их отца, но Дэну сейчас не до нас, он развлекался где-то в горах.

Я часто задавалась вопросом, как мне выстроить доверительные отношения с мальчиками, чтобы они могли обратиться ко мне в любой ситуации. И видит бог, я старалась, но, кажется, в этом возрасте родители