Соблазнительная сделка - Донна Флетчер

С тех пор как они покинули свой лагерь, она не проронила ни слова. Что-то явно угнетало ее. Каллен уговаривал себя не волноваться за нее. Она сделала свой выбор и выполнит условие сделки, повода для беспокойства нет.

Однако всю ночь она оставалась в его объятиях. Ей нужны были утешение и защита, и он был этому рад. На самом деле Каллен чувствовал непреодолимое желание защищать ее, точно так же, как в тот момент, когда за ней погнался наемник. Он хотел, чтобы она всегда была в безопасности. Но ведь он хотел этого и для Алэны.

Уже не в первый раз сравнение тех чувств, которые он испытывал к Алэне, с теми, что вызывает у него Сара, приводило его в смятение. Каллен пытался убедить себя, что это всего лишь желание защитить друга.

Ему было проще думать именно так, поскольку он действительно считал Сару другом. Друзья, особенно близкие, большая редкость. Их с Сарой дружба, возникшая по необходимости, была скреплена чувством уважения друг к другу.

Он знал, что Сара придет к нему на помощь, что бы ни случилось. Большим облегчением для него было и понимание того, что случись что-либо с ним, Сара обязательно спасет его сына. Она даже привезет Александра к его брату в Америку, если он ее об этом попросит.

Странная мысль вдруг пришла ему в голову: не так-то легко будет распрощаться с Сарой. Он будет скучать по ней.

– Если мы будем ехать с такой же скоростью, мы, возможно, к ночи уже приедем домой, – сказала Сара, обернувшись.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы провели еще одну ночь под открытым небом – ты и я, а у тебя дома появимся при свете дня? – спросил Каллен, зная, что она поняла смысл его вопроса. На самом деле он хотел спросить, не раздумала ли она, и уверить ее, что выбор по-прежнему остается за ней.

– Я хочу добраться до дома как можно скорее, – сказала Сара и пришпорила лошадь.

Она не улыбалась, но и не хмурилась. Неужели она сомневается в своем решении? И почему его все еще беспокоит ее выбор?

Каллен продолжал повторять себе, что будет защищать ее до того момента, как наступит время уезжать за сыном. Он согласился на это с самого начала и выполнит свое обещание. Но внутренний голос все время пилил его: «Ты хочешь заняться с ней любовью». И это будет ночь любви, о которой мечтает она. И о которой мечтает и он. Это беспокоило его больше всего: ему казалось, что, желая Сару, он предает Алэну.

Почему все усложнилось? Когда он пускался в путь, все было просто – найти сына и вернуться в порт Сент-Эндрю, где его сводный брат будет ждать их на своем корабле, отплывающем в Америку.

Ему и во сне не могло присниться, что какая-то женщина расстроит его планы. Ему не нужна другая женщина. У него не может быть никаких чувств к другой женщине. Рана его сердца все еще кровоточит и болит. И все же Саре каким-то образом удалось проникнуть к нему в душу.

Она друг, но она женщина, о близости с которой он мечтал.

Черт бы побрал этот внутренний голос и его предательские мысли и чувства! Решение Сары – лучший выход для них обоих. Ему надо радоваться, что она более разумна, чем он. Он разыграет любящего, или раздраженного, или равнодушного, или любого другого мужа, как пожелает Сара, и дело с концом.

– И дело с концом, – пробормотал он, но довольно резко.

– Вы что-то сказали? – Сара удивленно посмотрела на него.

Неужели это слезинка в уголке ее глаза? Она так быстро отвернулась, что он не был в этом уверен.

– Нет. А ты в порядке?

– В полном, – ответила она слишком весело.

Сара не разговаривала с ним все утро. Откуда это веселье? Что происходит?

– Надо бы остановиться. Самим отдохнуть и дать отдых лошадям! – крикнул он.

Прежде чем обернуться, Сара провела рукой по глазам, и это еще больше его насторожило.

– Давайте попозже.

– Нет сейчас! – потребовал он. – По-моему, здесь поблизости есть ручей. Я помню, как мы когда-то останавливались здесь с моим отцом.

– Да, – неохотно согласилась Сара. – Здесь есть ручей, и вода в нем чистая и холодная.

– Как раз то, что нам нужно. – Каллен повернул лошадей, зная, что Сара последует за ним. Он хотел узнать, что ее беспокоит, и решил, что они не двинутся дальше, пока она не поделится с ним своими сомнениями.

Пока лошади пили из ручья, Каллен расстелил на берегу одеяло. Сара достала хлеб и сыр, хотя было видно, что еда ее мало интересует. Каллен же, напротив, страшно проголодался.

– А ты не голодна?

– Нет. – Она сидела на краю одеяла, поджав ноги, и смотрела на воду.

– Расскажи мне, что тебя беспокоит, – потребовал он так резко, что она обернулась к нему. – И не вздумай убеждать меня, что это не так. Я же вижу, что…

– Ах вы видите!

– То, что ты молчишь, означает, что тебя что-то беспокоит. Так что выкладывай.

Сара тяжело вздохнула и покачала головой:

– Мне не обязательно объяснять вам перемену моего настроения.

– Обязательно. Понимаешь, меня, сам не знаю почему, стало заботить твое благополучие. Может, это потому, что я твой муж, а я всегда серьезно отношусь к своим обязанностям. Или потому, что считаю тебя своим другом и не хочу видеть, как ты страдаешь, а может, ты просто мне нравишься и я хочу тебе помочь. Что бы там ни было, я не сдвинусь с этого места, пока ты все мне не расскажешь.

– Вряд ли вы испытываете ко мне что-то подобное.

– И тем не менее это так. Ничего не поделаешь. – Каллен видел, что она готовится возразить, и предупредил: – Не трудись со мной спорить – зря потеряешь время.

Сара сразу же сникла.

– Никак не могу забыть свой сон.

– Расскажи мне о нем, – смягчившись, попросил Каллен. Она все еще колебалась. Это было видно по тому, как она заерзала по одеялу и запустила пальцы в свои непокорные рыжие кудри.

Каллен отряхнул с рук хлебные крошки, взял ее за руку и стал ждать. Теперь он заметил следы слез на ее лице. Это противоречило ее уверенной манере держаться, и он почувствовал легкое раздражение. Ну почему она решила страдать в одиночку?

– Позволь мне облегчить твою боль, Сара, – настаивал он.

– Меня всего-навсего преследует ночной кошмар. – Она по-прежнему отказывалась от его помощи.

– Расскажи мне о нем, и, возможно, вместе мы разгадаем его.

По лицу Сары пробежала тень сомнения. Она все еще не решалась поделиться с ним своими страхами. Но потом смирилась. Разгладились еле видимые морщинки в уголках глаз, спало напряжение, и из груди вырвался тихий вздох.

– Сон казался таким реальным.

– У меня у самого бывают кошмары.