Порочная любовь - Барбара Пирс

Это был ее первый настоящий бал, и Пэйшенс решила, что держалась неплохо. Она вынула из волос последнюю шпильку и тряхнула светлыми локонами. Когда они с Мередит приехали домой, она, весьма довольная вечером, решила себя немножко побаловать и попросила Скримма о небольшом одолжении. Дворецкий оказался золотым человеком. Не прошло и часа, как слуги внесли в ее комнату небольшую ванну и ведра с горячей водой. Пэйшенс не могла дождаться, когда наконец-то сможет опустить в нее гудящие ноги.

О, какой потрясающий вечер!

Она села на стул и сбросила туфельки. Потом, подобрав юбки, сняла подвязки и выскользнула из чулок. Леди Фэйр представила Пэйшенс такому количеству людей, что на утро она и имен их не вспомнит. Лорд Даркнелл, как и обещала леди, действительно оказался порочно красив. Он даже один раз пригласил Пэйшенс на танец. Как и предвидела леди Фэйр, ее подруга леди Лисса была бесконечно благодарна им за то, что они спасли ее от пьяных любовных притязаний лорда Вильберфосса. Обе дамы пригласили Пэйшенс и Мередит на прогулку по магазинам на Бонд-стрит.

Инцидент с леди Дьюберри и ее подругами оставил неприятный осадок. Непонятно почему, но графиня с первого взгляда невзлюбила мисс Винлоу. Краткая пикировка, не будь она вовремя прекращена, вполне могла испортить девушке вечер. К счастью, лорд Эверод вытащил Пэйшенс из их цепких лап и вернул ей хорошее расположение духа.

Она встала и осторожно потянула лиф вниз. Пока она дожидалась горячей воды, горничная Мередит расстегнула сзади платье Пэйшенс и ослабила шнуровку на корсете, так что девушка могла теперь раздеться без посторонней помощи.

Великолепное платье, которое купил лорд Рэмскар, скользнуло вниз и упало к ее ногам, за ним последовал корсет. Оставшись в одной сорочке, Пэйшенс наклонилась и подобрала с пола свой наряд. Надо признать, у нее никогда не было таких дорогих вещей. Бережно и с любовью она разложила платье на кровати. Позже, приняв ванну, она обязательно спрячет свои сокровища. Мыслями она вернулась к Мередит.

Этим вечером молодая женщина держалась потрясающе. Никто, кроме Пэйшенс и лорда Рэмскара, не знал, насколько трудно было Мередит улыбаться и общаться с друзьями вдовствующей герцогини Солити. Пэйшенс несколько раз замечала, что лорд Хэлторн беседует с Мередит с глазу на глаз. К тому же виконт преподнес ей прелестную раковину. Лорд Рэмскар лишь удивленно приподнял брови, когда сестра показала ему подарок, но, к счастью, не стал высказывать свои мысли на этот счет вслух. Хотя Пэйшенс очень сомневалась, что его негативная оценка сможет уменьшить восторг Мередит. Она носилась с ракушкой лорда Хэлторна так, словно это была горсть редчайших бриллиантов.

Большую часть вечера Рэмскар держался от Пэйшенс на почтительном расстоянии и подходил только тогда, когда вокруг нее собиралось много людей. Девушка танцевала с его друзьями-сердцеедами – лордом Бишмором и лордом Эверодом, а также с мистером Броули, мужем леди Фэйр. Пэйшенс не могла и представить, что настолько сильно ждет приглашения на танец от лорда Рэмскара, пока ее надеждам не наступил окончательный крах. В конце вечера Рэмскар посадил их с Мередит в карету и пожелал спокойной ночи.

А сам остался.

Пэйшенс скрестила руки на груди и потерла плечи, которые покрылись мурашками. Ей ужасно не хотелось этого признавать, но она до сих пор мучилась от его подчеркнутого равнодушия. Все дело в той актрисе, как рассказала ей Мередит по пути домой. Анжелина Грасси. Рэмскар, по-видимому, питал слабость к профессиональным актрисам. И хотя он не признался в этом сестре, Мередит была уверена, что эта женщина – его любовница. Она весь вечер ходила за ним, чтобы назначить свидание.

Он сейчас с ней.

Боже, как больно это сознавать! Пэйшенс видела, как Рэм беседовал с мисс Грасси. Мередит права. Актриса позволила себе жест, от которого за версту веяло близостью. Вспоминая искру страсти, которая пробежала между ними, Пэйшенс поняла, что лорд Рэмскар – опытный и требовательный любовник. Ему определенно нужна партнерша, способная удовлетворить его требования, а не неопытная мисс, которую в прошлом приходилось заставлять ублажать любовника.

Пэйшенс вздохнула и склонилась над ванной, водя пальцами по воде, которая была еще теплой.

Она взялась за подол рубашки, стянула ее через голову и взглянула на дверь. Пэйшенс знала, что она заперта. Она позаботилась об этом после того, как лакей, вылив последнее ведро горячей воды, покинул комнату с сальным замечанием о том, что ей должно быть стыдно, что она не захотела никого пустить к себе в ванну. Он не хотел ее оскорбить, это была всего лишь шутка. И все же Пэйшенс не покидало чувство легкой тревоги. Она проверила окна. Шторы были плотно задернуты. Тогда почему она не может избавиться от смутного ощущения, что за ней кто-то наблюдает?

Пэйшенс сморщила нос. Как глупо!

Был уже поздний час, и слуги разошлись по своим комнатам. И никого не волновало, принимает ванну компаньонка леди Мередит или нет. Тихо рассмеявшись, Пэйшенс ступила в воду.

Это было райское ощущение! Она никогда прежде не купалась в такой изысканной и причудливой ванне – деревянной, в форме морского конька. Ребенок мог бы сесть в ней без труда, и Пэйшенс, наверное, тоже смогла бы втиснуться в ее узкое нутро, но не решилась, опасаясь застрять. В ванне был сделан небольшой выступ, на который можно было присесть, чтобы мыться сидя.

Пэйшенс опустила руки в воду, вытащила губку, подняла ее над головой и сжала. Вода побежала по лицу и волосам, ослепляя ее. Внезапно справа раздался приглушенный шум. Девушка резко развернулась и принялась лихорадочно тереть глаза.

В комнате кто-то был.

Часто моргая, чтобы лучше видеть, она рассмотрела стоящего в углу Рэмскара, который молча наблюдал за ней из полумрака. Она видела голодный блеск его зеленовато-карих глаз.

Во рту у Пэйшенс пересохло. У нее не было под рукой ничего, чем можно было бы прикрыть наготу, а чтобы взять полотенца, лежащие в стороне, нужно было выйти из ванны и приблизиться к графу. Мокрые волосы падали ей на грудь, низ живота она прикрывала губкой.

– Я же заперла дверь. Как вы сюда попали? – шепотом спросила она. Его вторжение вызвало у нее скорее любопытство, чем злость.

Рэмскар вышел из тени в пятно света, отбрасываемого камином и рядом свечек на столе, и подошел к Пэйшенс, осторожно ступая, чтобы не напугать ее.