Порочная любовь - Барбара Пирс

Он погрузил губку в воду и стер мыло с ее спины.

– Вы по-прежнему недосягаемы, – сказал он, и ему захотелось потереться своим вздыбленным естеством о покрытую мыльной пеной впадинку между ее ягодицами.

Рэм забрался в ванну и осторожно присел на небольшой выступ. Может, ванна и мала для двоих, но у него был вариант, который должен устроить обоих.

– Так намного лучше. Пэйшенс, подойдите ближе. Она осторожно приблизилась.

– Повернитесь ко мне лицом! – хрипло приказал Рэм. После секундного промедления она сделала так, как он велел.

– Я могу и сама помыться, Рэмскар.

К ее удивлению, он протянул губку.

– Так покажите мне.

Пэйшенс взяла губку и деловито вымыла лицо и руки. Она старалась не смотреть на его набухший член, но пару раз он замечал, что она нервно туда поглядывает.

– А как же грудь? Было бы преступлением обойти вниманием такую красоту, – напомнил он, когда она замешкалась.

Сердито глядя на него, она вымыла грудь с энтузиазмом монашки.

Она что, с ума сошла? Куда она спешит? Пэйшенс явно не ценила свою грудь так высоко, как он, и Рэм остановил ее.

– Неплохо, – похвалил он, проводя кончиками пальцев по линии бедра. – Однако есть другие, более приятные способы справиться с этим.

Пэйшенс чувствовала, что Рэму уже недостаточно только пронзать ее изголодавшимся взглядом. Прирожденный завоеватель, он привык брать то, что хочет. Губка с тихим плеском упала и воду. Пэйшенс наклонилась и нежно поцеловала его в губы.

– Вот так, – выдохнула она.

Его плоть, всецело ее поддерживая, отреагировала немедленно.

– Еще, – мягко попросил он.

Пэйшенс встала у него между ногами и положила руки ему на плечи. Он задрожал всем телом, когда она снова припала теплыми губами к его губам. Рэмскар прекрасно целовался. Он точно знал, сколько нужно вкладывать в поцелуй, чтобы ощущения предельно обострились. Его язык творил такое, что разум практически отключался.

Рэмскар обхватил ладонями ее грудь и принялся мять нежную, податливую плоть. Ее соски налились, как спелые ягоды малины. Он наконец-то оторвался от ее рта и легонько укусил Пэйшенс за подбородок. Притянув ее поближе, он принялся посасывать ее левую грудь. От этих исполненных наслаждения прикосновений мышцы внизу живота задрожали и чуть ли не до боли напряглись. Только Рэмскар мог так ласкать! Фениксу нужна была любовница для удовлетворения собственных потребностей, а этот мужчина думал в первую очередь о том, как доставить удовольствие ей.

Пэйшенс застонала, когда его пальцы прикоснулись к заветной расщелине. Как в ее снах или в ту ночь, когда она пришла к графу в спальню, ее потайное отверстие стало скользким, и медовая влага ее выделений позволила его пальцам безболезненно проникнуть внутрь. Ее рука скользнула вниз, и она почувствовала, как пульсирует его разгоряченная плоть.

Он провел языком по ее соску.

– Больше никаких фокусов, Пэйшенс. Ты и так всецело завладела моими мыслями. Я только и думал, как бы уложить тебя в постель.

– Вы переоцениваете мои силы, милорд, – закрывая глаза, сказала она, в то время как его пальцы двигались у нее внутри. – Держу пари, еще ни одна женщина не смогла надолго удержать вас.

Но Рэмскар, похоже, ничего не слышал, поглощенный изучением ее тела. Он вытащил пальцы из ее укромной щели и попробовал покрывавшую их влагу на вкус.

– Так я и думал. Твое вожделение напоминает пряное зелье искусительницы, с помощью которого она покоряет сердца мужчин. – Он поцеловал ее в живот. – Считай, что я порабощен.

Он обхватил руками бедра Пэйшенс и потянул ее вниз. Она обняла Рэма за шею и опустилась к нему на колени. В таком положении она полностью раскрылась, из-за чего почувствовала себя уязвимой. Она посмотрела вниз и увидела, как его мужское естество трется о ее плоть.

Рэмскар провел рукой по ее мокрым волосам, откидывая спутанные пряди.

– Приподнимись немного.

И, видя растерянность на лице Пэйшенс, обхватил ее за талию и приподнял достаточно высоко, так, чтобы головка пениса уперлась прямо в ее лоно. Пэйшенс изогнулась, почувствовав мощь его властного проникновения. Эта часть любовной игры ей никогда не нравилась, этот момент совершенно не напоминал ее сны. Его естество было слишком большим!

– Ты сможешь, – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Расслабься.

Выбрав нужный угол, он толчками, постепенно входил в нее, пока она не обхватила ногами его бедра.

Пэйшенс опустила голову Рэму на плечо. Она была буквально наполнена им изнутри. Больно не было, но она не представляла, как сможет двигаться.

– Во сне он не был таким большим.

– Так я тебе снился? Ты представляла нас вместе?

Судя по голосу, он остался доволен этим открытием.

Она легонько укусила его за плечо. Его тщеславию не будет предела, если она подтвердит это предположение.

– Нет. Это всего лишь оговорка. Я думала о другом, – солгала она.

– Ведьма! – Рэмскар шлепнул ее по ягодицам. – Я научу тебя правильно пользоваться твоим острым язычком.

Он жадно впился в нее ртом, словно собираясь проглотить, и не отпускал ее губы до тех пор, пока обоим стало нечем дышать. Слегка задыхаясь, он сказал:

– К утру ты не сможешь думать ни о ком, кроме меня.