Найди меня, любимый - Лори Макбейн

Пусть росток любви

В дыханье теплом лета расцветает

Цветком прекрасным в миг, когда мы снова

Увидимся.

Уильям Шекспир[32]

Январь 1581 года, графство Кент

Деревня Ист-Хайфорд, в пяти милях к югу

от Хайкрос-Холла

Деревня Ист-Хайфорд вытянулась вдоль восточного берега речки Литл-Хайфорд, вилявшей по просторам Кента, перед тем как влиться в Эден. К западу простирался Уильд[33] с его густыми лесами, к востоку — холмистые долины Норт-Даунс. Далее на юг, ближе к морю, находились Ромни-Марш[34] с их затерянными в болотах и топях деревнями, жители которых издавна занимались контрабандой и были известны своей замкнутостью.

У дверей лавки Бенджамина Стаблса зазвонил колокольчик. Пришли еще два покупателя. Ветер и дождь ворвались было в приоткрытую дверь, но путь непрошеным гостям был тут же отрезан. Чего только в лавке не было! И бобины с шерстью, и садовый инвентарь, и семена для посадки, бутылки уксуса, чернила и пергамент, буквари, пряности и соль, оловянная посуда, песок для чистки кастрюль, стекло, разнообразная мебель. Более того, ходили слухи, что владелец лавки даже ссужает деньгами.

— Приятно видеть у себя покупателей, — весело сказал хозяин. — Денек-то сегодня не сахар, верно?

Подслеповато щурясь, владелец разглядел одну покупательницу, когда та сняла капюшон.

— О, да это вы, госпожа! Долгий же вам пришлось проделать путь. Вы не слишком промокли?

На свою беду, лавочник, любезно обращаясь к девушке, совсем позабыл о тучной даме, которая терзала его уже чуть ли не час своими бесконечными придирками.

— Спасибо, господин Стаблс, — с улыбкой, способной растопить любой лед, ответила юная красавица. — Я пришла забрать заказ. Помните? В начале недели…

— Боже мой, госпожа! Как я мог забыть, ведь завтра — тот день!

— Так мой заказ не готов? — разочарованно протянула девушка.

— Что вы, госпожа! Готов! Все сделано просто прекрасно. Джейн постаралась на славу. Это ее лучшая работа, смею сказать.

В самом деле, вышивка, над которой накануне вечером трудилась внучка лавочника, была выше всяких похвал.

— Я очень рада. Так не будете ли вы…

— Смею напомнить вам, мистер Стаблс, что я пришла сюда раньше, — напомнила тучная дама, смерив лавочника ледяным взглядом. Его собеседница заслужила еще более суровый взгляд, ибо сын склочницы не спускал с девицы глаз.

«Воистину, великий грех быть такой красивой, как Лили Кристиан, — думала госпожа Фортхэм. — И рыжая. Фи! И все-таки красавица». Взглянув на собственную дочь, Элен Фортхэм едва зубами не заскрежетала. Ну почему кожа ее милой доченьки не такая же гладкая? Почему Господь наделил Мэри-Энн таким отменным аппетитом и почему свидетельства чревоугодия так явно выпирают в тех местах, где округлость совершенно не нужна?

— Добрый день, госпожа Фортхэм, — поздоровалась с дамой Лили Кристиан.

— Здравствуйте, госпожа Кристиан, — неохотно ответила та и посмотрела в другую сторону.

Ни для кого в деревне не было секретом, что возвращение Лили — законной наследницы Хайкрос-Холла — положило конец планам леди Фортхэм выдать единственную дочь замуж за Хартвела Барклая.

— Я хочу забрать свой заказ немедленно. Как я вам уже сказала, к нам на обед сегодня придет приходский священник, — громогласно сообщила дама, как будто всем было интересно, кто к ней придет.

— Большая честь, — пробормотал Бенджамин.

— Не такая уж большая, господин Стаблс. Я ведь вдова бывшего священника, смею напомнить, и имею право первой принимать у себя в доме преподобного отца. Говорят, он дальний родственник герцога Хардингтона. Неплохие родственные связи, не правда ли? Еще говорят, будто преподобный Баксби произвел большое впечатление на местные власти в Хардиигтонском суде над ведьмами. Он оказался весьма искусным в сборе доказательств. Говорят, именно благодаря ему были разоблачены ведьмы, виновные в смерти жены герцога. Как я поняла, преподобный Баксби — безжалостный борец со всякого рода колдовством и колдунами. Он очень заинтересовался, когда я рассказала ему о внезапной смерти овцы на ферме Карсона. И еще. Святой отец сказал, что здесь нечисто. У Мэри Ланглей родился мертвый ребенок, — поведала леди Фортхэм с многозначительным видом.

— Ничего в этом нет удивительного, — хмуро откликнулся Стабс. — Я думаю, вы сказали преподобному отцу, что за все те годы, что Мэри и Дэвис женаты, у них детей не было. Вот если бы Мэри родила здорового младенца, это было бы действительно чудо. Уж слишком она худа. В следующий раз вы скажете, что в том что пиво в трактире разбавлено, тоже виновата нечистая сила. — И Бенджамин подмигнул Лили.

Мэри-Энн фыркнула.

— Лучше бы вам попридержать язык, господин Стабс, пока вы сами не попали под подозрение. — Старая сплетница больно дернула дочь за косу. Та ойкнула.

В это время в лавку вошел еще один посетитель и остановился у двери.

— Воры, цыгане, шлюхи, пропойцы, всех их заберет сатана, мистер Стабс, — проговорила леди Фортхэм, причисляя пошедшего к этой малопочтенной компании. — Да, всем им гореть в адском пламени. Помяните мое слово! В самом деле, было бы хорошо, если бы на левой щеке каждого еретика выжгли крест. Тогда бы уж никто не грешил, — не унималась она и смотрела на Лили Кристиан так, будто бы нежную щечку девушки уже украшало клеймо.

— В следующий раз, когда я буду пить пиво в «Дубах», я обдумаю ваши слова, госпожа Фортхэм. Полагаю, мы все станем лучше, если будем следовать вашему чудесному примеру. Итак, желаете еще что-нибудь?

Элен Фортхэм, очевидно, растратив запас красноречия, показала на шелковые ленты.

— Нам надо красную… О нет, поярче. Да, и еще желтую. Да, одну. Может, еще бледно-голубую? Впрочем, не надо, вот эту мне, посочнее. Она придаст глазам Мэри-Энн больше синевы. Мы хотим, чтобы она сегодня выглядела красавицей. — Элен Фортхэм ущипнула дочь за щечку.