Найди меня, любимый - Лори Макбейн

— Может, в сердце Лили Франциски Кристиан уже поселился тот единственный, на кого она станет гадать? — Ромни думал, что девушка смутится. Тогда сразу станет понятно, о чем она думает.

Любопытство Ромни так и не было удовлетворено. Ничто не выдало сердечной тайны Лили Франциски.

— Конечно же, ни для кого не секрет, о ком мечтает Тилли. — Джейн взглянула на молоденькую горничную, пришедшую вместе с Лили. — Кажется, я видела, как в «Дубы» зашел Фарли Одел. Минут десять назад.

При упоминании одного из слуг Хайкрос-Холла Тилли зарделась.

— Ну что же, госпожа Лили, довольны вы кольцом? — спросил Бенджамин.

— Да, вы очень хорошо все сделали. Мама была бы рада, увидев это кольцо на пальце у Дульси. Сколько я вам должна, господин Стабс?

— О, здесь больше, чем достаточно. Благодарю вас. — Бен быстро пересчитал монеты. Протягивая пакет Тилли, он заметил: — Мне кажется, я видел молодого господина Тристрама. Он пробегал мимо несколько минут назад. Надеюсь, он не свернет себе шею на наших ухабах. Парнишка, насколько мне известно, большой сластена. Пусть полакомится имбирными пряниками.

— Я испекла их сегодня с утра специально для вас. Знала, что вы захватите с собой мальчика. Такой хорошенький мальчик! — сказала Джейн.

— Фарли и Тристрам остались в конюшне. Брат должен был присмотреть за экипажем. Он, наверное, уже устал нас ждать, особенно если Фарли ушел в «Дубы».

— Не беда. Хуже будет, когда Тристрам вырастет и разлюбит пряники. Вот тогда и ему тоже понравится сидеть в «Дубах», — вздохнул Бенджамин.

— Надеюсь, это наступит не скоро, господин Стабс. Я возьму парочку ваших пряников. Уверена, что Тристрам станет жаловаться на голод по дороге домой. — Лили выложила на прилавок несколько мелких монет. Девушка заметила, как облизнулась Тилли.

— Не надо, госпожа Лили. — Бен отодвинул монеты. — Эти пряники Джейн пекла специально для мальчика. Это подарок.

— Тогда возьмите за остальные. — Лили придвинула к Бену деньги.

— Вот какая упрямая, — заметил Ромни Ли. — Не смею надеяться, что сердце у вас такое большое, госпожа Лили, что вы можете поделиться чем-то сладким и с бедным цыганским пареньком.

— Осторожнее, госпожа Лили. Этот Ромни — хитрец. Любит, чтобы девушки его жалели. Прикинется ягненочком, а потом обернется волком. Сорвет первый поцелуй, а там и пойдет… С ним надо смотреть в оба, — предупредила Джейн.

Взяв пакет пряников, Лили подтолкнула хихикающую Тилли к двери. Они поблагодарили хозяина лавки, пожелали ему всего доброго.

— Так что ты хочешь купить, Ром? — спросил Бен Стабс.

Но Ромни уже шел к двери и только кинул старику через плечо:

— Ничего. Я просто прятался от дождя, Бен.

Дождь перестал, но ветер усилился. Девушки по скользким камням мостовой спешили к конюшням, где остался экипаж.

— Надеюсь, Фарли вернулся. Мне бы не хотелось задерживаться в деревне. Пока дождя нет, надо ехать.

— Мне сходить в «Дубы» за Фарли, госпожа Лили? — Тилли ковыляла рядом с хозяйкой, нагруженная покупками. Мыслями девушка уже давно была с Оделом. Вдруг горничная поскользнулась. Она упала бы, если бы чья-то рука не поддержала ее.

Покупкам, однако, повезло меньше. Все они оказались на грязной мостовой.

— Ты не ушиблась, Тилли? — спросила Лили.

С Тилли вечно что-нибудь приключалось. Или она падала, или наступала на какую-нибудь гадость. Лили поспешно собирала пакеты, пока они не промокли, Ромни Ли был тут как тут. Минута — и все свертки оказались в руках парня.

— Спасибо, госпожа, со мной все в порядке.

— Пойди скажи Фарли, что госпожа желает ехать немедленно. — Ромни улыбнулся девушке. — А я пока провожу твою госпожу до конюшен.

— Спасибо, в этом нет необходимости… — начала Лили, но Тилли уже шла к «Дубам». — Прошу вас, я могу сама понести.

Ромни лишь улыбнулся в ответ и, поддерживая ее под локоть, повел по улице. Однако, заметив любопытные взгляды прохожих, выпустил ее руку и сказал:

— Я, пожалуй, пойду.

Лили удивленно посмотрела на попутчика: странный он какой-то. Сначала провожает, потом бросает на полпути. Увидев вопрос в ее глазах, Ромни усмехнулся:

— Я бы шел с вами вечно, госпожа Лили, но, увы, мое общество принесет вам неприятности. Я неподходящий попутчик для такой девушки, как вы. На нас с вами уже косятся.

Лили рассмеялась:

— Заботами госпожи Фортхэм мою репутацию едва ли можно назвать хорошей! Так что и беспокоиться не о чем. Все, что можно, эта дама уже испортила. Не понимаю только, за что она нас так ненавидит. Мы никому не сделали ничего плохого, и тем не менее многие относятся к нам с предубеждением.

— Это оттого, что вы не такая, как они, Лили Кристиан. Они боятся вещей, которых не понимают. Нас, цыган, в чем только не обвиняют: и в голоде, и в засухе, и в наводнении. Кто бы, что у кого ни украл, тоже все приписывают нам. — Ромни насмешливо снял шляпу перед идущей мимо женщиной.

— Почему вы позволяете им так к вам относиться? Вы ведь цыган только наполовину. Вы прекрасно говорите по-английски и не выглядите как… — начала Лили и запнулась. — Простите, мне не следовало этого говорить.

— Я не очень похож на цыгана, и поэтому я могу притвориться джентльменом. Вы это хотели сказать? Вы меня нисколько не обидели. Как поживает тот белый конь? — изменил тему разговора Ромни. — Я слышал, что он несколько раз скидывал Хартвела Барклая. Хозяин Хайкрос теперь ездит на волах, верно?

Лили улыбнулась.

— Я всегда считал, что белый хоть и умница, но парень с характером, — хохотнул Ром. — А как его назвал ваш отец?

— Весельчак Эндрю, — сказала Лили и засмеялась, видя недоуменный взгляд Ромни. — Мама рассказывала, будто отцу всегда казалось, что конь над ним смеется. Эндрю и папу не один раз сбрасывал.

— Удивлен, почему ваш отец не задал мне жару после того, как я продал ему такого коня.

— Я думаю, папа скорее отблагодарил бы вас. Ему нравилась эта игра. Всякий раз, выезжая на Весельчаке, он чувствовал себя так, будто ему предстоит приключение.

— Неудивительно, что у Хартвела ничего не получилось. Почему он не прикончил лошадь? Не думаю, что он держит Весельчака из милосердия. На Хартвела не похоже.

— Мой отец был человеком очень необычным. Он оставил распоряжение относительно Весельчака в своем завещании. Весельчак должен жить в Хайкрос до самой смерти. Затем его должны похоронить достойно под старым дубом на западной лужайке. Нотариус, по-моему, решил, что отец спятил.

Ромни захохотал так, что несколько прохожих оглянулись.

— Много бы я дал, чтобы посмотреть на физиономию Хартвела, когда он слушал завещание! Я видел, что вы катались на белом. Почему он вас не сбрасывает?