Выбор королевы - Джоанна Беррингтон

Мужчина давно заметил, что она игнорирует его знаки внимания. То есть, конечно, благодарит вежливо, но… не больше. И это, если честно, начинало злить Патрика.

Да что она, на самом деле королева, чтобы вот так относиться к нему? Он привык к другому. Чтобы женщины его считали королем. Повиновались, покорялись. А тут…

Ну смотри сама, мысленно пригрозил он, глядя Линде в глаза. Париж – это твой последний шанс для того, чтобы быть со мной по доброй воле. Если не согласишься, я возьму тебя силой. И помочь тебе в другой стране будет некому.

Однако вслух он произнес совсем другие слова:

– Приготовься. Это будут самые незабываемые дни в твоей жизни.

Линда кивнула, хотя ее мысли были далеко отсюда. Потому что вновь нахлынули воспоминания о Джастине. О любимом мужчине, который сегодня станет мужем другой женщины.

Боюсь, что даже улетев из Нью-Йорка, я все равно оставлю свое сердце здесь, подумала она.

– Кевин, побыстрее, побыстрее, – умоляла Оливия, когда молодой человек толкал ее кресло-каталку по городским улицам.

Эта пара приковывала взгляды прохожих и вызывала недоуменную улыбку. Известная кинозвезда в больничной одежде и инвалидном кресле, и испуганный юноша в медицинском халате.

– А вы точно знаете, что венчание состоится там? – задыхаясь, поинтересовался Кевин.

– Уверена, – отозвалась миссис Брук. – Мне кто-то говорил, или я где-то слышала… Неважно. Так что давай, поторопись, мы не должны опоздать. Потому что Джастину еще мчаться в аэропорт, Линда улетает в Париж в одиннадцать утра. Откуда я это знаю?! Не спрашивай…

Молодой человек прибавил ходу. Впереди уже виднелся шпиль католического собора.

– Ох… Боюсь, теперь меня отчислят из университета, – уже, наверное, в пятый раз пожаловался он на судьбу. – А мама так мечтала, чтобы я стал врачом….

Миссис Брук театрально закатила глаза. Ну сколько можно успокаивать этого мальчишку.

– Не волнуйся, я обо всем договорюсь, – терпеливо сообщила она. – Из этой истории раздуют сенсацию, и ты станешь героем. Давай, поднажми еще…

Молодой человек сделал над собой усилие и прибавил скорость.

Вот и настал этот миг. Джастин стоит перед алтарем, ожидая свою невесту. Гости собрались, священник тоже на своем месте. Назад пути нет.

Заиграл орган, и в дверях церкви появилась она. Нэнси, под руку с довольным отцом. Они шли между рядами, улыбаясь всем, кто собрался в этот день поздравить их с торжественным событием. На невесте было белое пышное платье с завышенной талией. Длинную фату сзади несла маленькая девочка с рыжими кудряшками. Чудная картина.

Джастин попытался растянуть губы в улыбке. Вроде бы получилось, а насколько естественно, он увидит завтра на фото в газетах. Время от времени в соборе сверкали вспышки фотоаппаратов.

Мистер Хайд подвел дочь к алтарю, кивнул будущему зятю и сел на стул в первом ряду, рядом со своей женой. Священник посмотрел на пару и решил, что может начинать таинство венчания. Сделал жест рукой, орган смолк.

– Братья и сестры. Любовь – благо, которое дал нам Господь, – начал он, обращаясь к присутствующим. – И сейчас мы все являемся свидетелями этой любви…

Он говорил что-то важное, но его слова будто не долетали до Джастина. Ему было совсем не до проповедей о любви. Да, наверное, это было некрасиво по отношению к Нэнси, стоящей рядом в свадебном платье, по отношению ко всему происходящему… Но Джастин думал о Линде. О ее карих глазах, нежных руках, добром сердце. Он думал о том, что никогда не перестанет любить ее.

– Джастин Дэвис, согласны ли вы взять в жены Нэнси Хайд, любить ее в горе и радости, заботиться о ней в болезни и здравии…

Голос священника вывел мужчину из задумчивого состояния. Сейчас полагалось ответить «да».

Он взглянул на невесту, напомнил себе о том, что она носит под сердцем его ребенка. Еще раз мысленно попрощался с Линдой, открыл рот, собираясь ответить на вопрос святого отца…

– Нет! – раздался чей-то крик.

Джастин обернулся. Гости удивленно перешептывались и смотрели на женщину в кресле-каталке, которую толкал перед собой молодой человек.

– Оливия? – недоуменно спросил жених, в ту же секунду забыв, что должен произнести клятву верности. – Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть в больнице!

Нэнси занервничала. Интуиция подсказывала ей, что церемония на грани срыва.

– Послушай, – обратилась она к жениху. – Давай мы закончим венчание, а потом уже ты пообщаешься с миссис Брук.

– Нет, дорогая, боюсь, венчание не может состояться, – отозвалась та, подъезжая к алтарю.

– Почему это… – Нэнси посмотрела на нее с ненавистью.

Оливия улыбнулась:

– Поверь, ты потом еще спасибо скажешь, что я уберегла вас от ошибки. Потому что не может быть счастливым брак, построенный на лжи.

– О какой лжи ты говоришь? – нахмурился Джастин.

Присутствующие в церкви люди недоуменно переглядывались.

– Может быть, ты сама признаешься? – посмотрела миссис Брук на невесту. – Все равно правда когда-нибудь вылезет наружу. Лучше уж сейчас.

Нэнси покраснела. Что ей делать? Разрыдаться? Убежать? Провалиться от стыда сквозь землю? А может быть, это всего лишь блеф! Откуда этой женщине знать про ее тайну?

Но тут память услужливо подсунула ей картинку. Смазанную, нечеткую. Ресторан, почти пустая бутылка вина на столике, и известная актриса, расспрашивающая о том, как у нее дела.

Невеста вспомнила. Она тогда перебрала лишнего. И, видимо, рассказала Оливии про то, что вовсе не беременна…

– Ну так что же? – поторопила ее миссис Брук. – Скажешь? Или мне самой сделать сенсационное признание?

– Нет! – выкрикнула Нэнси. По щекам ее ручьями потекли слезы. – Нет, – повторила она, на этот раз уже тише, словно обреченно.

– Объясни, что происходит, – сурово попросил Джастин.

– Я… не беременна… – чуть слышно выдавила из себя женщина в белом свадебном платье.

– То есть как? – ошеломленно посмотрел он на нее.

Священник, хранящий все это время молчание, понял, что его работа на сегодня закончена. Укоризненно покачал головой, взял евангелие и пошел прочь.

– А так, – прошептала Нэнси. – Мне Патрик подсказал, что нужно так поступить для того, чтобы ты женился на мне…

– Ты понимаешь, что говоришь!.. – начал Джастин.

Но его невеста, снова перешедшая в категорию «бывшая», не стала слушать. Отбросив в сторону букет, она поспешила прочь из церкви, прикрываясь руками от нацеленных на нее фотоаппаратов. Несостоявшийся жених только посмотрел ей вслед и подумал, что мир «сдвинулся». Иначе как объяснить тот бред, что происходит сейчас вокруг?