Покоренная горцем - Пола Куин

Колин окинул бочонок пренебрежительным взглядом. По сравнению с тем, что варил дома его кузен Броуди, это была просто моча. Тем не менее после того количества кубков, которое они с Гейтсом успели осушить, он чувствовал себя слегка под хмельком. Теперь нужно было соблюдать осторожность и больше не пить.

— Иногда, — сказал он, вновь наполняя кубок Гейтса, — крепкий напиток — единственное средство, с помощью которого мужчина может уберечь свои кости от зимних холодов.

Колин проследил, как его собеседник отхлебнул изрядный глоток виски, затем поставил на пол кувшин и вытянул перед собой ноги.

— Может, я знаю кого-нибудь из них? — спросил он, осмелев, когда заметил, что у Гейтса стекленеют глаза.

— Одного точно знаете.

— Лорда Девона, конечно. Верно?

— Сомневаюсь, что вы знаете остальных. Разве что бывали в гостях у лорда Эдуарда Рассела.

На самом деле Колин неплохо знал Рассела. Он был одним из первых офицеров королевского флота, пока не впал в немилость короля пять лет назад из-за своего родства с участником заговора в «Рай-Хаусе», имевшего целью убийство короля Карла и его брата Якова.

— Кто еще?

— Не помню… — Гейтс покачал головой и тут же добавил: — Девон хранит это виски для себя одного. Ублюдок…

— И нам придется помочиться в бочонок, прежде чем мы уйдем, — подхватил горец.

Гейтс разразился громким хохотом, таким заразительным, что Колин невольно присоединился к нему.

— Давно я так не смеялся, — сказал капитан, утирая глаза. — Вы отличный парень, Кэмпбелл. С вами приятно проводить время.

— Нет, это все виски.

— Я давно уже так не напивался, — улыбнулся капитан.

— Лишнее доказательство тому, что Девон, хоть он и ублюдок, выбрал лучшего воина, чтобы охранять свою кузину.

Гейтс криво ухмыльнулся в ответ на похвалу собеседника.

— Это выбор, о котором он сожалеет каждый день. Я уже больше не его человек, а ее, и он это понимает. И знает, что если тронет ее, то я убью его.

— Почему же он тогда не освободит вас от этой обязанности? — спросил Колин.

— Все не так просто. Граф будет мертв в тот же час. И любой другой, кто выступит против меня.

Колин улыбнулся; ему нравилась самоуверенность капитана.

— Вы так искусны в бою?

— Да.

— Что-то я не замечал; — поддразнил капитана горец.

Гейтс толкнул его, и оба снова рассмеялись, а затем еще раз выпили.

— Скажите мне вот что, капитан… — сказал немного погодя Колин, тщетно пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, хоть малейшее основание испытывать неприязнь к Гейтсу — основание, крайне необходимое ему для того, чтобы сражаться с ним, а может, и убить в назначенный час. — Капитан, почему вы собираетесь выступить на стороне Девона, хотя совершенно ясно, что вы предпочли бы увидеть его павшим от меча короля?

— Потому что Яков — нечестный и несправедливый король.

— Как так?

Гейтсу не потребовалось слишком долго размышлять над ответом.

— Яков проповедует веротерпимость, но жестокое преследование пресвитериан-ковенантеров[2]продолжается. Моя жена пресвитерианка. Ее отец был зверски убит во время мессы в поле, на юге Шотландии, когда Карл еще был королем.

— Значит, ваша жена — шотландка?

— Да. И ее родственники все еще подвергаются гонениям в их родном городе. Король выставил со службы всех, кто мыслит иначе, чем он. Боюсь, родственников моей жены вскоре выгонят из собственных домов, если Яков останется на престоле.

— Принц Вильгельм так же ревностно стремится очистить королевство от католиков, — с безмятежным видом заметил Колин. — Разве справедливо, что они будут страдать, если он займет трон?

— Конечно, несправедливо. Но миром правят высокомерные заносчивые люди, Кэмпбелл. Мы просто пешки в их руках, выполняющие то, что нам приказывают — независимо от того, считаем мы это правильным или нет.

Колин молчал, обдумывая слова капитана. Неужели его слова — правда? Неужели он, Колин, — всего лишь пешка? Нет, он верил в дело, за которое боролся. А верил ли и в самом деле? Да, пожалуй. Ведь если принц Вильгельм захватит трон, то непременно станет преследовать Макгрегоров, как только узнает, что один из них старался ему помешать.

— И вы ничего не сделаете, чтобы помешать Вильгельму, хотя и знаете, что он скорее всего отдаст леди Джиллиан Девону?

Гейтс поднял на шотландца взгляд.

— Вы просите меня поставить ее жизнь выше жизней тысяч других? Так вы считаете?

Колин в недоумении взглянул на капитана. Конечно же, он так не считал. В истории часто случалось, что приносили в жертву невинных ради блага многих других. И Колину, как воину, это было известно лучше, чем кому бы то ни было. Но тогда почему же ему так трудно ответить на вопрос?

— Нет, — проговорил он наконец. — Я так не считаю.

— Она мне как дочь, — признался Гейтс. — Но я тоже так не считаю. Вильгельм должен занять трон, иначе пострадает моя родня.

«И моя, если он преуспеет», — подумал Колин. Они оба хотели защитить свои семьи. Но кто защитит Джиллиан… и Эдмунда? Неужели она обречена провести остаток жизни пленницей в башне, быть отрезанной от всего мира, как тоскующая принцесса в одной из детских волшебных сказок?

— Я отвратительно себя чувствую. — Капитан потер виски. Точно так же чувствовал себя и Колин, но это не имело отношения к выпивке. Видимо, у Гейтса тоже имелась иная причина для плохого самочувствия. — Мы должны пойти сейчас ее проведать.

— Что?! Нет! — Колин помотал головой и поставил свой кубок на пол. Дьявол, если он увидит ее сейчас — сонную, с распущенными волосами, — то завтра на тренировочной площадке наверняка будет ранен. — Уже середина ночи. И мы пьяны.

— Мы принесем с собой виски. — Не обращая внимания на протесты Колина, капитан попытался встать на ноги.

— Она, наверное, давно спит, — продолжал возражать Колин, наблюдая, как обычно собранный и подтянутый капитан сползает вниз по стене. — Стук в дверь может напугать ее, — добавил он, взывая к опекунским чувствам Гейтса.

— У меня есть ключ от ее комнаты. — Капитан порылся в кармане и ухмыльнулся, вытащив доказательство своих слов.

Колин внезапно понял, как чувствовал себя Адам, когда Ева предложила ему яблоко. Он очень хотел увидеть Джиллиан, хотел убедиться, что с ней и с Эдмундом все в порядке. Но прокрадываться в ее комнату, когда она спит…

— Капитан, думаю, мы не в том состоянии, чтобы входить в комнату леди.