Как укротить маркиза - Салли Маккензи

Ах да, теперь Нэйт вспомнил. В саду была отдельная беседка, уютный уголок вдали от посторонних взглядов, защищенный решетками и вьющимися лозами. Прямо впереди. Нэйт потянул Анну в нужном направлении.

– Куда мы ид-дем?

– Туда, где вы сможете сесть и… гм… перевести дыхание.

– Хорошо. – Она тяжело повисла на нем, несколько затрудняя движение.

К счастью, идти было совсем недалеко.

– А вы собираетесь… – Анна икнула (по крайней мере, Нэйт надеялся, что это была всего лишь икота), – посидеть со мной?

– Конечно. – Он определенно не имел намерения бросать пьяную женщину в саду, но не потому что думал, будто кто-то воспользуется ее состоянием. Нет, его больше беспокоило, что она может упасть в фонтан и утонуть.

– О, хорошо. – Рука Анны обвилась вокруг его талии. – А вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у вас красивая г-грудь, лорд Хэйвуд?

На этот раз споткнулся уже он.

– А… э… нет, не думаю, что мне говорили что-либо в этом роде.

– А она красивая. – Свободную руку Анна прижала к упомянутой части его тела. – Н-но я не то чтобы эксперт, не забывайте. – Она захихикала.

– Э… – Как же вежливо ответить на подобное утверждение пьяной старой девы? – Благодарю.

– А еще у вас красивый живот, и плечи, и руки, и шея. – Она вздохнула с совершенно очевидным восхищением. – И вообще, вы наверняка весь красивый.

Безмозглый орган тут же проснулся, желая получить собственную порцию внимания и комплиментов.

Нет! Помни, эта женщина пьяна. Она понятия не имеет о том, что говорит.

Где, черт ее дери, эта беседка?

– Ага, – слава богу! – вот мы и на месте.

Беседка заросла так, что Нэйт с трудом ее заметил. Лозы не только оплели решетки с обеих сторон и сверху, они словно занавес закрыли сам вход. Баннингли, похоже, давно пора поговорить с садовником по поводу обрезки сада.

Нэйт отвел в сторону одну из пушистых лоз и провел Анну внутрь. В беседке действительно оказалось уютно. Здесь девушка определенно могла прийти в себя вдали от посторонних глаз.

– О-о. – Она огляделась. – Зеленая пещера. Мне здесь нравится.

– Да, тут мило. А теперь присядьте на скамью.

– Только если вы п-присядете вместе со мной. Вы обещали.

У Нэйта не осталось выбора. Анна так настойчиво потянула его вниз, когда садилась, что он практически упал на каменную плиту.

Девушка же, как только устроилась, сморщила носик.

– На этой скамейке больно сидеть.

О Зевс! Теперь он сможет думать только о ее круглой, мягкой попке….

– Это же камень, мисс Дэ…. Что вы делаете? Прекратите.

Эта женщина пыталась забраться к нему на колени.

– Но вы совершенно точно мягче скамейки.

В последнем Нэйт был уже не уверен.

– Как бы то ни было, сидеть вы будете на камне. – Проклятье, он не желал причинять ей неудобства, но еще меньше он желал ощутить мягкую женскую попку на своем… колене.

Нэйт сурово усадил Анну обратно на скамью.

Она надулась, а затем прижалась к нему. Казалось, ее руки были буквально везде. Он словно сел рядом с дружелюбным осьминогом – не то чтобы у Нэйта был подобный опыт… Пальцы Анны нырнули к нему под камзол и попытались расстегнуть жилетку. Он поймал их и вернул ей на колени, отдернув собственные пальцы прежде, чем они успели двинуться на опасную территорию.

– Мисс Дэвенпорт, ведите себя прилично.

Она оказалась глуха к голосу рассудка. Другая ее рука змеей уползла назад и очутилась на его ягодицах.

И почему Баннингли не приделал к этой скамье спинку?

Нэйт потянулся назад, чтобы убрать нахальную руку, но при этом совершил серьезную тактическую ошибку, обернувшись к Анне. В тот же миг, когда он оказался к ней лицом, девушка попыталась – и на сей раз успешно – взобраться к нему на колени и ее пальцы нырнули ему в волосы, зачесывая их от висков к затылку.

М-м-м. Каждое движение каждого пальца ощущалось лаской по всему телу, до самого мужского достоинства.

Так вот что чувствуют кошки, когда их гладят!

Нэйту определенно хотелось замурлыкать и потереться о…

Я должен снять Анну – мисс Дэвенпорт – со своих коленей.

Его руки обхватили ее за талию, но закончить финальную часть требуемого действия – поднять-и-переместить – отказались. Вместо этого они принялись настаивать на том, что ее нужно удержать на том же месте и в том же положении.

Нэйт решил прибегнуть к словам.

– Мисс Дэвенпорт, пожалуйста, держите себя в руках.

– Не хочу.

Упаси его Боже от пьяных девственниц! Ее пальцы перебрались с волос на скулы и подбородок, подушечки мягко коснулись его губ, посылая дрожь удовольствия по всему телу.

– Вы пьяны.

– У вас тут кожа такая колючая, – Анна провела по его подбородку, – а вот тут такая мягкая. – Кончик ее пальца прошелся по его нижней губе.

Не открывай рот…

Она оттянула его губу вниз и провела пальцем так, чтобы смочить его слюной и облегчить скольжение.

Ох, господи. Теперь Нэйт не мог думать ни о чем, кроме вкуса ее губ, блестящих от…

Нет! Он должен снять ее со своих коленей.

Но руки все еще отказывались ему повиноваться. Вместо того чтобы снять Анну с коленей, мятежные конечности подтолкнули ее к готовому, напрягшемуся…

– Поцелуйте меня. – Она прижалась губами к его подбородку… а потом лизнула до самого уха.

Возможно, она и не девственница вовсе, – прошептал его орган.

Заткнись!

Действия мисс Дэвенпорт были достаточно неловкими и интуитивными, что подтверждало ее неопытность, если только она не была очень, невероятно талантливой актрисой.

– Пожалуйста, поцелуйте меня как тогда, в саду Одинокого дома.

Анна ухитрилась развязать галстук маркиза и теперь прижималась губами к его шее.

– Нет. Это непристойно.

Да я сам вдруг заговорил как чертова старая дева!

Она подалась назад, и Нэйт заморгал, прогоняя похоть. В беседке все еще было достаточно светло, чтобы можно было рассмотреть желание и тревогу, водоворотом кружащиеся в глазах Анны.

И что-то еще, нечто куда более фундаментальное, потребность, причиной которой был отнюдь не бокал шампанского и которая уходила куда глубже сексуального желания. Это вызывало в маркизе…

– Пожалуйста! – Анна сжала зубы. – Вы должны.