Злодей не моего романа - Евгения Чепенко

Сон медленно отступил. Глубоко вздохнула. Глаза открывать не хотелось. Лежала на спине, было тепло и уютно. Голова не болела.

– Хороший ром.

– Согласен.

Память услужливо выкинула на поверхность все, что я успела наговорить перед отключкой.

– Черт…

Глаза открывать по-прежнему не хотелось.

– Не похож.

Я улыбнулась.

– Нет. Ты – Бес… белый.

– Значит, нравится подчиняться?

Я прикусила нижнюю губу, нащупала над головой подушку и закрылась ею.

– Просить забыть все, что наговорила, бесполезно, да?

– Да. Мне понравилось. Я соберу коллекцию лучших марок чудодейственного напитка.

Я засмеялась.

– Тогда я сопьюсь.

– Я буду использовать его разумно. – Подушка улетела в сторону. – Открой глаза.

Я отрицательно покачала головой.

– Почему?

– Мне стыдно.

– Это приказ.

Я снова отрицательно замотала головой.

– Тогда угроза. – Сквозь суровую интонацию пробивался смех.

– Ты со мной ничего не сделаешь, – улыбнулась я.

– Нос откушу.

Таким Рик не был никогда. Я засмеялась и приоткрыла веки. Серо-желтые глаза искрились весельем.

– Не надо. Я и так не красавица. Стану страшная, ты меня бросишь.

Он вдруг стал серьезным, склонился надо мной:

– Нет.

– Прости. Язык – мой враг. Всегда это знала.

– Я бы так не сказал. Ты всего-навсего неверно им пользуешься.

Дыхание перехватило. Я завороженно смотрела в его глаза. Оттуда выглянули знакомые чертенята и поманили. Сердце прыгало в груди. Я с готовностью погрузилась в сумасшедший танец, где была простой ученицей. Рик руководил, вел, указывал, объяснял. Я прилежно повторяла, заставляя его довольно урчать.

– Ладно! – с кухни раздался Катеринкин вопль. – Я передумала. Лучше мамкины вопросы. Больше не могу это слушать! Вы уже полчаса стонете и рычите, а до основного так по ходу и не дошли еще!

Я засмеялась. Рик улыбнулся, коснулся моих губ пальцем. Я замолчала, ясно осознав, что сейчас произойдет. Он приподнялся на руках. Под кожей проступили мышцы. В голову пришла шальная мысль. Я хитро прищурилась и, проведя правой ногой над его головой, положила ее на твердое плечо. Черная бровь легко приподнялась, выдав мимолетное удивление. Да, хороший мой, я гибкая. Не знал? Теперь знаешь. Черные зрачки расширились. Я вскрикнула. Он опустился сверху, такое родное, обожаемое лицо оказалось напротив моего. И снова легкое удивление. Я улыбнулась. Да, Бес мой, настолько гибкая. Проверил? Убедился.

Рик замер. В глазах светилась насмешка, смешанная с диким желанием. Я застонала, пошевелилась под ним, пытаясь заставить двигаться. Он зарычал. Я всхлипнула. Кровь стучала в висках и животе. Зажмурилась, выгибаясь дугой под ним. Не сжалился. Хочешь войны?

Я закусила губу и сомкнула внутренние мышцы. С губ Рика сорвался стон. Да, милый, ты знаешь больше, но и мне не семнадцать. Я умею драться. Повторим? Черные зрачки почти скрыли истинный цвет его глаз. Он выдохнул и сдался, снесенный силой собственных эмоций…

– Вы закончили? – гаркнула Катерина, едва я в последний раз произнесла его имя. – Лен, ты сама кофе сваришь или мне варить?

– Нет, – взвизгнула я. – Оставь!

Поймала пристальный смеющийся взгляд Рика.

– Ты ее кофе не пробовал. Вот как она сама выглядит, так и готовит.

– Накройтесь там чем-нибудь, я иду.

– Зачем?

– В ванную хочу, все полотенца у тебя в шкафу. И так ждала долго.

Прежде чем я успела что-либо предпринять, Рик встал на колени лицом ко мне, накинул одеяло себе на голову и упал сверху. От неожиданности я зажмурилась и завизжала. Он прервал визг поцелуем.

– Опять, что ли? Чтоб я еще раз с вами в радиусе одного километра спать легла! – бухтела сестренка, громыхая дверцами шкафа. Спустя несколько минут хлопнула дверь ванной, послышался шум воды.

– Снова кричишь?

– Это инстинктивно выходит. Никогда заранее не знаю, что ты сделаешь дальше.

– Хорошо. Так и должно быть.

У меня от возмущения не хватило дыхания.

– Ты… ты…

Он улыбнулся.