Уроки для папы - Стелла Бэгуэлл

Джо, испуганный, сбитый с толку, быстро пошел за ней. Через дверь он увидел, как она, схватив стакан, наполнила его водой из холодильника. Она стоит к нему спиной…

— Не понимаю вас, Саванна. Я положил вам на стол свое сердце, а вы хотите взять нож и разрезать его на мелкие кусочки.

С усилием проглотив горячий ком, стоявший в горле, она повернулась к нему, собралась что-то сказать — и не смогла. На лице его неподдельное страдание, и она тому причиной. Но лучше причинить ему эту боль сейчас, чем большую — потом. Это жестоко для них обоих — пусть! Она не станет скрывать своих чувств. Любовь светилась в ее глазах, дрожала в прикосновении руки, которую она нежно положила ему прямо на сердце.

— Хорошо, Джо. Хотите знать правду, я скажу вам ее. Мне кажется, я влюбилась в вас в первый же день, как пришла к вам на работу.

— Я вел себя тогда ужасно! — воскликнул он.

Несмотря на торжественность момента, на душевную боль, она не могла не улыбнуться, вспомнив тот день.

— Не спорю. Но вы сказали мне, что я нужна вам. Ни один босс никогда раньше мне такого не говорил.

— Надеюсь, ни один босс и не делал вам предложения?

— Ох! Могу вас уверить: вы первый мужчина, который так близко… — Ее бросило в жар, щеки стали пунцовыми. — Ну, вы первый… разве пришло бы мне в голову… целоваться с боссом.

— Хотел бы я знать: что вы чувствуете? Почему вы мне ничего об этом не говорите?

— Если бы и сказала — что это изменит? Но я должна признаться в главном — что безумно боюсь, когда речь идет о замужестве. Признаю: семья — это прекрасно, но только не для меня. Да и вообще, — она опустила глаза, — обстоятельства никогда не работали на нас с вами.

Тяжело вздохнув, Джо уставился в потолок.

— Как вы можете говорить такое? Вы же сами читали мне проповедь: человек должен прислушиваться к тому, чего он хочет.

Саванна отсутствующе разглядывала его облепленные грязью ботинки и видавшие виды джинсы.

— Вовсе не так уж я вам нужна, — заключила она монотонно. — Вчера, когда вы встретились вплотную с угрозой гибели человека, с которым работали, это напомнило вам, что вы смертны. Вот и все.

— Боже мой, Саванна! Конечно, я знаю, что умру. Когда-нибудь. Как все мы. Но у нас еще вся жизнь впереди. И в этой жизни я хочу быть с вами, любить вас!

Саванна все же набралась мужества — надо объяснить ему все до конца, пока она не утратила упрямой убежденности в своей правоте.

— Может быть, только часть вас хочет этого — маленькая часть. Другая, большая, жената на «Маккенн дриллинг». Как и с вашим отцом было, Джо.

— Вовсе я не женат на «Маккенн дриллинг»! — Его синие глаза загорелись гневом. — Пытаюсь лишь делать все возможное, чтобы эта проклятая компания функционировала!

Саванна, бросив на него полный любви и безнадежности взгляд, повернулась, вышла из кухни и спустилась в холл. Почти уже у дверей спальни она почувствовала руку Джо на своем плече, он решительно повернул ее лицом к себе. Сердце у нее заныло, глаза молили: «Скажи же что-нибудь, пусть я буду не права!»

— Саванна, «Маккенн» — это моя работа, вот и все. У мужчины должна быть работа. Нефтяник я или нет — не имеет никакого отношения к тому, чтобы вы стали моей женой.

Больше у нее нет доводов, чтобы опровергнуть его. Она беспомощно подняла руки.

— Если вы так считаете — что «Маккенн» только работа, — тогда уж точно у нас с вами нет надежды на общее будущее. — И стала от него вырываться.

Джо, однако, не отпускал, а крепко держал ее за плечи.

— Почему?

Что же он, в самом деле не понимает?

— Очень просто: потому что руководство компанией делает вас несчастным. Даже Меган это ясно. Вы отдаете компании все свое время.

— Но… это никогда не отразится на вас, Саванна.

— Возможно. Я и не о том, поймите, говорю. Но, Джо, вы несчастливы сейчас. Вы… как, почему вы надеетесь, что, если мы поженимся, и вам и мне будет лучше?

— Потому что уверен: в ваших силах сделать меня счастливым.

Щекой, прижатой к его груди, она ощущает биение его сердца, тепло его рук так надежно согревает ее… Отдаться навсегда этому теплу, положиться на любовь, на силу этого человека… Но когда-то, в прошлом, она так и поступила — и все ее надежды рухнули. Не дай Бог пережить это снова.

— Простите, Джо, — она выпрямилась, — я просто не в состоянии думать об этом сегодня — устала. Поеду, пожалуй, домой.

— Теперь? Вечером? — Он опять нежно привлек ее голову к себе на грудь. — Не допущу я, чтобы вы ехали по улицам в такой час. Да и Меган не поймет — проснется, а вас нет.

Джо прав: девочка не должна страдать из-за чего бы то ни было. Она высвободилась из его объятий.

— Хорошо. Я останусь ради нее.

Джо открыл перед ней дверь спальни и, коснувшись ее щеки, прошептал:

— Надеюсь, когда-нибудь вы останетесь и ради меня тоже.

На это ей нечего сейчас ответить. Джо любит ее. Казалось бы, чего ей еще? Прыгать до небес от радости. Вместо того сердце ее вдребезги разбито.

— Спокойной ночи! — придушенно пожелала она сквозь слезы и, заторопившись войти в спальню, зачем-то заперла за собой дверь.

Если бы вот так же легко могла она запереть от него свое сердце.