Уроки для папы - Стелла Бэгуэлл

Джо смотрел на ее круглый, женственный подбородок, ямочку на шее, на маленький золотой медальон там, где начиналась грудь. Она великолепна — в ней сочетаются живость, страстность и мягкость, и ничего похожего на меланхолию. И он хочет ее, как ничего и никогда в жизни.

— Отлично, Саванна! Вы можете у меня работать как бухгалтер-аудитор. Всегда собирался завести у себя специалиста такого профиля.

— У вас… работать? Вряд ли, Джо.

Взгляды их встретились — мольбу, желание, чтобы ее поняли, можно было прочесть в ее глазах.

— С прошлого вечера мое решение не изменилось, Джо. Я не намерена выходить за вас замуж.

— Саванна, вы…

Как назло, в этот самый момент пожаловал официант — принес все заказанное. Наконец-то ушел… Джо через стол наклонился к Саванне — глаза его потемнели, голос как будто сел.

— Почему? Только скажите — почему? Можете вы мне сказать?

— Почему? Да потому, что я похоронила это, Джо. — Она огляделась: никто их не слышит? — Не хочу, чтобы вы стали моим следующим Брюсом или моим следующим Терри. Не в состоянии пройти через это снова. И не просите меня об этом!

— На что же вы обрекаете нас обоих? Придем завтра на работу как ни в чем не бывало и будем вести себя просто как сослуживцы?

— Великое было бы для меня благо!

Подумать только, он видит в ней свою будущую жену, с которой проведет вместе всю оставшуюся жизнь, а она ждет для себя какого-то блага… Встряхнуть бы ее как следует, передать ей с поцелуем то, что чувствует сам.

— Пусть так! — Он не смог скрыть ни злости, ни разочарования. — Что угодно, лишь бы вы были счастливы, мисс Старр!

Вся остальная часть трапезы прошла при полном молчании. Всего несколько слов было произнесено и после, когда Джо подвозил Саванну на стоянку компании. Наконец он остановился позади ее «фольксвагена», и Саванна вздохнула свободнее.

— Спасибо за ужин! — произнесла она натянуто. — Все было великолепно.

«Да она едва притронулась к еде, — сообразил Джо. — А ко мне, черт возьми, вообще не притронулась!»

— Вы очень любезны. — Он тоже умеет соблюдать светский этикет — слова его прозвучали весьма холодно.

Она кивнула и поспешно ухватилась за дверную ручку.

— Саванна!

Сердце ее бешено забилось, она посмотрела на него.

— Что, Джо?

Вместо ответа он притянул ее к себе.

— Что вы делаете? — пробормотала она, когда его губы приблизились к ее.

— Хочу дать вам пищу для размышлений до завтрашнего дня, когда мы опять станем просто боссом и служащей, — прошептал он, сокращая расстояние между их губами.

Он поцеловал ее так, как тогда в офисе, когда она позволяла ему делать с собой все, что он желал.

Страсть мгновенно затопила Саванну — о, пусть так будет долго-долго. Внезапно он отстранил ее от себя.

— Спокойной ночи, Саванна! — И открыл ей дверцу.

Она выскочила поспешно, уселась в свою машину, завела двигатель, отъехала — и растворилась в темноте, даже не оглянувшись. А Джо долго еще простоял один на том же месте; руки его дрожали, мысли путались. Жизнь без Саванны вообще теряла для него всякий смысл. Как сделать, чтобы это дошло до глубин ее сознания?..

Саванна отперла дверь и с чувством облегчения вступила внутрь своей прохладной квартиры.

В последние две недели жара стоит страшная, и не похоже, что это скоро кончится. Как хорошо дома! Скорее сумочку на кофейный столик — и в спальню, переодеться. Вместо белого льняного платья, в котором была весь день, натянуть вот эти красные шорты, футболку… Ох, теперь другое дело!

Жара изнуряет — каждый вечер возвращаешься с работы как выжатый лимон и со страшным шумом в голове. Надо срочно что-то предпринять — снабдить своего малыша кондиционером, а то и на новый заменить, чтоб уже со всем необходимым.

«Кому ты морочишь голову, Саванна? — задала она себе вопрос, щеткой расчесывая перед туалетным столиком свои коротко остриженные волосы. — Разве жара виновата, что у тебя каждые пять минут глаза на мокром месте? Все дело в Джо». В последние две недели он редко с ней разговаривал. Да и что он мог бы добавить к тому, что уже сказал? Впрочем, как и она сама. Она свой выбор сделала и теперь должна с этим свыкнуться. Но сердце ее разрывается на части, и с этим ничего не поделаешь.

В дверь стучат — вечно это происходит, когда у нее щетка в руках. Дженни в дверях гостиной! Саванна радостно бросилась к подруге, обняла и потащила к себе.

— Не помню уж, когда это было, чтоб кто-то радовался, меня узрев, — ворчала рыжеволосая. — Когда и кто счастлив видеть у себя в дверях полицейского?

— А я так вот очень тебе рада. — Саванна, принужденно улыбаясь, устроилась на кушетке и показала Дженни на место рядом. — Все думала — почему не заходишь?

— Все работала, понимаешь ли. Грипп в отделе свирепствовал, по две смены работать приходилось. А в промежутках спала.

— Работа тебе, видно, на пользу пошла — выглядишь на все сто.

Дженни отмахнулась от комплимента.

— Хотела бы и тебе сказать приятное, да ты что-то… не очень. В чем дело? Срок работы к концу подходит?

— Нет еще. — Саванна сжала пальцами виски. — Но Эди уже родила, на прошлой неделе, оба, и она и младенец, в порядке, чувствуют себя превосходно. Так что… сама понимаешь — скоро буду не нужна. — Голос у нее вдруг сорвался.

Дженни, видно, что-то почувствовала — она всегда проявляла чуткость к чужой боли.

— Не хочешь уходить с этой работы? Из-за Джо?

— Честно говоря, Дженни, больше не выдержу! — Она тяжело вздыхала, терла виски и едва удерживала подступающие слезы.

Дженни, уразумев, что разговор предстоит серьезный, сбросила туфли и забралась с ногами на кушетку. Давно они не виделись, с того вечера, как ходили в торговый центр. Это сколько же прошло? Да больше двух недель. Для Саванны — ужасно много, насколько она ее знает.

— О'кей, расскажи мне все, дорогая. Ты ведь влюбилась в этого парня, а?

Саванна только застонала, поводила головой туда-сюда — и умолкла.

Дженни ее не торопит — она мудрая подруга.

— Как ты догадалась?

— Очень просто, — засмеялась Дженни. — По твоему несчастному выражению лица. Что может заставить так страдать женщину? Только мужчина!

Слезы все же полились у Саванны из глаз, и она сердито их смахивала. Никогда не плакала, это не в ее обычае, а последнюю неделю хоть каждую минуту готова.

— Я… я… не знаю, что и делать, Дженни. У нас в офисе как при глубокой заморозке. Мы вообще не разговариваем — ну, разве в крайнем случае. И все потому… — И остановилась.