Мартини для горничной - Маргарита Воронцова

– Да, он обязательно захотел бы всё выяснить…

Ничего не оставалось, как признать правоту Василисы.

– Что вы придумали, спросил бы он. Какую акцию провернули? – продолжила директор отдела продаж. – Устроили городской конкурс по восточным танцам во дворе жилого комплекса? Разыграли между покупателями три путёвки в Эмираты? А? Что бы ты ответила ему, Риточка? Михаил Иванович, я просто запустила рекламку за девятьсот рублей? Да?

Конечно, нет!

Признаться в таком – вонзить себе в живот острый кинжал. Эффективность – такой же капкан для наёмного работника, как и инициатива. Показываешь блестящие результаты? Начальство сделает это нормой и будет требовать таких же результатов ежедневно. А тебе придётся рвать жилы.

Я и сама до конца не понимаю, почему моя крошечная рекламная акция оказалась такой эффективной. Конечно, я подошла к задаче с душой, поразмышляла, поколдовала. Но нет никакой гарантии, что в другом случае подобное объявление сработает.

Но ведь начальству это не объяснишь!

А истраченная сумма – тут и говорить нечего… Когда речь идёт о рекламе, надо полностью выбирать выделенный бюджет, рыдать, что не хватило, и требовать в следующий раз гораздо больше. Это аксиома, она известна любому специалисту.

Но тут на сцене появляется Маргарита с её промо-акцией стоимостью в девятьсот рублей! Красота.

– Вот так-то, Марго, – подвела итог Василиса. Мы уже стояли на парковке. Вечернее солнце сияло, было прохладно, но от утреннего ненастья не осталось и следа. Василиса ласково перебирала волосы на макушке Пети, Дима рассматривал металлические подвески на её сумке. – Если спросят, переводи стрелки на меня. Скажи, «Султаном» полностью занимался отдел продаж.

– А за что же я, в таком случае, получила премию?

– Ну, мы тебя не в первый раз премируем, согласись? Ты отличный специалист, и я всегда стараюсь тебя поощрить.

– Да… Но, выходит, к «Султану» я не имею никакого отношения… А жаль… Сколько миллионов заработали…

– Много, – кивнула Василиса. – В первый раз, что ли? Ты вспомни, какую потрясающую рекламу ты замутила для жилого комплекса «Триумф». Там прибыль была даже покруче. А какую премию ты получила от генерального? Сколько он тебе подкинул?

– Двадцать тысяч.

– Вот именно! Так что, Марго, я считаю, что тебе не стоит на меня обижаться, – подвела Василиса итог нашей беседе. – Насчёт «султановских» миллионов тоже сильно не переживай. С твоими-то мозгами! Ты быстренько ещё что-то придумаешь! Вдруг возьмёшь и продашь все коттеджи в «Лебедином гнезде».

– Нет, это абсолютно не реально, – вздохнула я.

– Риточка, а ты подумай, хорошо? Всё ж зависло. Вообще ничего не продаётся! Ладно, пока, побежала. Мне сейчас трёх здоровых мужиков накормить надо, а это квест похлеще «Лебединого гнезда». Чао, детки! Ой, не могу, какие они хорошенькие!

– До свидания, – вежливо попрощались близнецы.

Мы с мальчишками проследили за тем, как Василиса погрузилась в сверкающий джип, и помахали ей на прощанье.

– Красивая, – сказал Петя.

– И такая мягкая, – поддержал брата Дима. – Я её сбоку погладил.

– Жаль, наша мама худая.

«Ваша мама скоро совсем сойдёт на нет. Так бегать, как она», – с грустью подумала я.

– Очень приятная тётенька! – сказал Петя.

Приятная.

Но что-то мне Василисины загадки не нравятся. Неужели она что-то замышляет? Или уже давно провернула какую-то махинацию? Она – матёрая продажница, иными словами – торговка. Если решит обвести меня вокруг пальца, ей раз плюнуть, я для неё – пятидневный котёнок. Я порхаю в облаках, занимаюсь творчеством – придумываю, сочиняю, фантазирую. А она крепко стоит на земле обеими ногами, и никто её не сдвинет с места.

Но ведь Василиса поступила как настоящий друг: отвалила мне столько денег, целых пятьдесят тысяч… И раньше, сколько лет работаем, она никогда не подводила меня под монастырь.

И тем не менее… Как-то всё это подозрительно…

– Тётя Рита, – подёргали меня за руки близнецы. – Поехали домой. Наша пицца протухнет. Уже так есть хочется! Ням-ням, ням-ням!

***

Света, как и обещала, забрала детей в девять, вернее, в начале десятого. К этому моменту мальчишки доели пиццу и сырники, выпили два литра сока и стрескали кастрюлю макарон (пришлось сварить) и кусок сыра. Если бы за ними не пришла мама, близнецы так бы и продолжали точить всё подряд. Я даже собралась бежать в магазин, расположенный во дворе, чтобы купить для них что-то вкусное. Бабули не было дома, иначе она обязательно смастерила бы им блинчики или оладьи. Сама я не умею, у меня всё прилипает.

– Заскочила по дороге в сауну, меня берут! – радостно сообщила Света. – Так удобно, она расположена за той красной десятиэтажкой, во дворах. Три минуты идти. Заступаю уже завтра.

– А это не злачное место? Не притон?

– Пока не знаю. Но там такая красота внутри – закачаешься! Мрамор, зеркала, картины, фонтаны… Очень культурно. Мне кажется, притон так не выглядит. Сказали, что клиенты у них богатые, хорошие чаевые оставляют. Буду держаться за это местечко…

Куда пропала бабуля? Собиралась в торговый центр, но её почему-то до сих пор нет.

***

Около десяти вечера, предприняв двенадцать безуспешных попыток дозвониться до Сони, я уже начала всерьёз волноваться. Где рыщет моя красотка? На звонки она не отвечала, но телефон был в сети. Возможно, после торгового центра она отправилась в ресторан с Витторио?

Я провела инспекцию в комнате и выяснила, что бабуля нарядилась. Но она, в принципе, всегда наряжается. А сегодня надела белые брюки, кофту в морском стиле – сине-белую с золотым якорем – и синие мокасины. На трюмо лежала плойка – значит, бабуля завивала свои реденькие кудри. Рядом валялась не только французская помада, но и перламутровые тени, и контурный карандаш. Моя прелестница сделала себе макияж.

Однозначно, собралась на свидание. Но почему же мне не сказала?

Я провела ещё несколько минут в напряжённом ожидании, ругая себя за то, что не взяла у бабули номер Витторио. О чём я думала! За моим реактивным пропеллером нужен глаз да глаз!

К счастью, в десять вечера в замочной скважине повернулся ключ. Со вздохом облегчения я вылетела в прихожую и приготовилась отругать Соню по полной программе.

Но слова застряли у меня в горле.

Да, на пороге стояла бабуля. Но она была не одна, а под ручку с… Виктором!