Страсти по криминальному наследству - Алина Кускова

– Человек?! У него нет ничего человеческого! Возможно, нет и рта. – И писатель кинулся к венику, мирно стоящему в углу кухни нижней частью кверху (от ведьм), после чего потянулся за спичками.

– Что вы собираетесь делать?! – испугалась Василиса, но уже было поздно.

Звягинцев поджег веник и с ядовитой усмешкой на губах засунул его в камин.

– Держи конфетку, нечисть! – Он подкинул горящий веник вверх и быстро закрыл дверцу.

Существо в трубе взвизгнуло, матюгнулось и свалилось куда-то вниз.

Светлана заломила руки, они безжизненно хрустнули, обращая на себя пристальное внимание Захара.

– Обычное дело, – она помахала гутаперчивой ладонью, – падать с потолка. Не забывай, что над нами коммунальная квартира. В ней живут обделенные судьбой люди, часто не контролирующие своих действий. Порою они падают с потолков, с балконов, выпадают из других, менее доступных мест…

– Глупости! – заявил Захар. – Я еще не видел, чтобы кто-нибудь откуда-нибудь когда-ни– будь выпадал…

Он замер на полуслове. К его ногам, а он приблизился к Светлане практически вплотную, из камина вывалилось черное существо. Завидев соседей, существо чихнуло и матюгнулось.

– Вот, – потрясла хорошенькой головкой вдова, – я же говорила. Так и норовят вылезти изо всех щелей…

– Это студент?! – рявкнул брат мужа, пиная ногой черного человека.

– А! Это ты?! – прохрипел Федор в ужасе, протирая черными от копоти руками черные от копоти глаза. – Чур меня! Чур! Сгинь, нечистая сила! И он перекрестил Захара.

– Я же говорила, – процедила Светлана, едва держась на ногах от ужаса. – Они себя порой не контролируют. Эти жильцы коммунальных квартир… – Она закрыла глаза, представив, как Захар сейчас убьет бедного несчастного студента, выбравшего для посещения ее квартиры такой странный путь.

– Ты кто?! – проревел Захар, хватая Федора за грудки.

– А ты? – в свою очередь поинтересовался Федор, узнавая трясущуюся соседку. – Ейный увечный муж?! Или? Чур меня! Нечистая сила?!

– Хватит придуряться, – тряхнул его Захар, – признавайся, что ты делал в камине?! Ждал, пока я уйду, негодяй?! – Он врезал Федору под дых.

Федор согнулся, схватился руками за грудь и шагнул в сторону. Светлана и охнуть не успела, как его физиономия тюкнулась в аквариум, ловя открытым ртом воздух и дорогостоящих рыбок.

– Это не студент. – Светлана подошла к аквариуму и пригляделась через стекло на упавшую туда физиономию, мимо которой в трепетном волнении проплывали золотые рыбки. – Это кто– то другой… – Она уперла руки в бока и пошла на родственника. – Я же говорила! Не квартира, а сущий ад, где полным-полно всякой нечисти, так и норовящей свалиться на голову.

– Только на этот раз он свалился к твоим ногам. – Захар вытащил Федора из аквариума, взял у вдовы платок и протер лицо пришельца. – Точно не студент. Трубочист, что ли?

– Естественно, – выплевывая изо рта золотую рыбку, заявил Федор. – Трубочист. Из трубы.

Матильда услышала шум и дернула трос на себя. Он оказался чрезвычайно легким и послушным. Ее пробрала нервная дрожь, было понятно и тупому, что на тросе никого нет. Федор свалился?! Или остался сидеть на одном из выступов? Матильда застонала и подумала о самом худшем: Федор нашел клад и скрылся от нее через мусоропровод! Вой одинокой, брошенной мужем жены разнесся по всем близлежащим кварталам и стих в каминной трубе. Матильда перевесилась через дряхлую кирпичную кладку и поглядела вниз. Ничего, кроме кромешной темноты, она не увидела.

– Как вопит! – прошептала Василиса, прислушиваясь к завыванию в трубе. – Существо обиделось за веник и теперь примется нам мстить.

– Подумаешь, – презрительно ответил писатель, – нашло на что обижаться. Зато я отучил его плеваться. В следующий раз, когда мы полезем в трубу за кладом, оно будет посговорчивей. Ха! Ха!

– Если будет, – зашептала ему Василиса, – я слышала, как оно куда-то свалилось. Возможно, в подвал. Если оно не убилось, точно начнет нам мстить. Зря вы его испугали в полнолуние, так и заикой можно стать. Представляете, нечисть – и вдруг заикается?! – Ей стало смешно.

– Ха! Ха! Ха! – поддержал ее веселье Звягинцев, прокричав в трубу.

Матильда прислушалась. Она прекрасно слышала все эти хиханьки и хаханьки. Федор нашел старухино сокровище, засел в трубе и теперь над ней издевается! Матильда смахнула навернувшуюся слезу, дала пинка трущейся рядом с ней о трубу кошке и с криком отчаяния бросилась вниз по лестнице. Через несколько секунд она стояла на общей кухне и смотрела широко раскрытыми глазами на парочку, затаившуюся у дверцы в стене.

– Тихо, Мотя, – зашептал Звягинцев, – не мешай нам портить привидению жизнь!

– Привидению?! – удивилась та и приблизилась к дверце. – Там не привидение! Там Федор! Он нашел драгоценности и издевается надо мной.

– Да он просто, – у Звягинцева от такой новости перехватило дух, – он просто издевается над нами! Нужно срочно что-то делать. Нужно его вытаскивать каким-то образом. А как он там оказался?!

Рассказ обманутой жены был достаточно коротким, но совершенно логичным для того, чтобы прояснить ситуацию. Звягинцев почесал затылок, а Василиса отметила про себя, что мужчины, находящиеся в глубоком раздумье, почему-то склонны чесать себе именно это место. В отличие от думающих женщин, трущих себе виски. По всей видимости, человеческие мозги у разных представителей полов находились в противоположных местах головы.

– Все понятно, – после паузы сказал Звягинцев. – Только непонятно, куда он делся?

Придется проверить мусоропровод, лифт и будущую вдову.

– Вдову?! – изумленно вскрикнули обе дамы. – Почему вдову?

– Видите ли, дорогие мои, – писатель вновь задумался, на этот раз над тем, до какого уровня правды оголять перед дамами маленькие мужские слабости. – Как будущая вдова, она требует утешения.

– И что?! – Матильда догадалась, что ее самые худшие опасения начинают подтверждаться.

– Как настоящий мужчина, – продолжал фантазировать писатель, – он не смог пройти мимо страдающей женщины и не утешить ее.

– Пролететь, – подсказала ему Василиса. – Федор пролетел. Возможно, он не попал к Свистуновой, а просто сорвался и убился.

– Это будет лучшим для него выходом, – процедила Матильда, – найду – убью!

Василиса пожала плечами и попыталась поставить себя на место соседки. Что бы она выбрала: убившегося Руслана или живого, невредимого Руслана в объятиях другой? Ей стало стыдно, первый вариант нравился влюбленной девушке гораздо больше. Сказывался врожденный женский эгоизм. Василиса вздохнула, взяла Матильду под руку, и они поплелись за писателем, думая о подлости всего мужского населения планеты в целом.

Приключение же подлого изменника как раз близилось к счастливому завершению. Счастливому и для Светланы, и для Федора, и для Кондратия, который в эту ночь благоразумно предпочел остаться дома. В принципе Захару Свистунову тоже было гораздо приятнее думать, что по ночам к жене его брата заваливаются трубочисты, а не студенты. И все завершилось бы вполне благополучно, если бы Звягинцев с дамами немного задержался на общей кухне.