Думаешь, это любовь? - Татьяна Веденская

Все остались при своих – волки сыты, овцы целы. Даша на время выкинула молчаливый белый флаг. Правда, я не была уверена, что люблю мюзиклы, потому что никогда в жизни на них не ходила, но… семья требует жертв, и это не самая большая. Если бы не одно «но», которое случилось со мной на следующий день на работе.

Я сидела за столом, благодушная и настроенная творить добро, и изобретала названия-фразы, которые впоследствии будут притягивать к себе пальчики и мышки скучающих пользователей Интернета. В детский сад сегодня идти не надо, Алешу заберет Костя, никаких иных мучительных домашних дел на меня сегодня не возложили, продукты тоже мирно лежали в холодильнике, а готовить меня уже давно никто не просил. Так что день вырисовывался вполне удачный, и, когда Сашка позвал меня покурить, я с готовностью подскочила, бросила свои недописанные творения и достала из сумки пачку сигарет. Отчего бы не покурить с хорошим человеком, тем более что нам с ним всегда нравилось болтать ни о чем. Что-что, но понимали друг друга мы всегда прекрасно.

– Как ты поживаешь? – спросил он. – Что-то ты все в какой-то беготне, не устала?

– Есть немного. Семья, знаешь, не сладкий мед, – ответила я и рассказала ему, как тяжела и полна сложностей теперь моя жизнь.

Я со смехом вспомнила, как упала, когда бежала за Алешей, который выкинул мячик на проезжую часть и норовил броситься за ним под машину. Со вкусным удовольствием пожаловалась на то, как достала меня своими придирками Дарья.

– Ну, ты герой, – с пониманием поддакивал он, прикуривая мне вторую сигарету.

– Точно. А еще я ненавижу братьев Гримм. Что за мути они понаписали, я не могу дочитать ни одной сказки, засыпаю.

– Ты читаешь детям на ночь? – ахнул Саша. – Значит, все действительно серьезно.

– Да, серьезно, – согласилась я, но почему-то мой голос прозвучал очень грустно. «А ведь ты, моя дорогуша, устала, потому что все это и в самом деле не твое, все эти игры, уроки, прогулки, бабушкины звонки, мытье полов».

– А хочешь поехать в пансионат на выходные? У меня есть аккредитация на семинар «СМИ в Интернете – пути развития». Я думал, Тоська поедет, но у нее муж на рыбалке, детей оставить не с кем.

– Какой пансионат? – не поняла я. – Кто платит?

– Контора, естественно, – улыбнулся он. – Два дня в лесу, и все за счет нашей Мари. Ну, поехали? Должна же ты тоже когда-то отдыхать.

– Отдыхать? Да, – растерялась я.

Я, если честно, всегда любила такие тусовки. На них съезжались старые знакомые из других аналогичных фирм, мы играли в бильярд, сидели и трепались в баре, прогуливая обязательные лекции о будущем Интернета.

– Ну, так что? Я тебя записываю? – обрадовался он, а я медленно покачала головой и отвернулась к окошку. Я в эти выходные не могла. Я вообще теперь никогда и никуда не могла. Что я скажу Косте? Что мой бывший парень пригласил меня на халявный уик-энд?

– Мы с детьми идем на «Красавицу и Чудовище».

– Это где все поют в костюмах? Такая сказочка? – ухмыльнулся Саша. – Ну-ну, желаю удачи. Смотри там не усни. Хотя, говорят, что это отличное детское шоу. Знаешь, Саш, я тебя не узнаю. Это ты, ау? Может, ты скоро начнешь и варежки вязать? Ты так влюбилась в этих детей?

– Я влюбилась, – печально ответила я. – Но не в детей. Признаться честно, дети мне совсем даже не нравятся. Алеша еще куда ни шло, а вот Дарья – мой личный кошмар.

– Хороший, наверное, у них папа, раз ты готова на такие жертвы. – Он хлопнул меня по плечу, бросил сигарету в урну и ушел, а я стояла и задумчиво смотрела в окно. Картина в нем не менялась и не зависела от времени года. Все те же дома напротив, те же машины, деревьев нет. Мой любимый город. Мой любимый Костя. Я каждый день мечтаю о том, что наступит вечер, и мы закроем дверь спальни и останемся с ним вдвоем на нашем необитаемом острове сто шестьдесят на двести сантиметров, в нашем маленьком раю. Но все остальное… остальное больше напоминало ад. И хотя я была готова продолжать так жить и даже не собиралась что-то менять, где-то внутри меня поселилась глубокая уверенность, что все это действительно огромна я жертва, моя жертва, которую я ежедневно приношу на алтарь нашей любви. Костя должен это тоже понимать. И оценить по достоинству.