Думаешь, это любовь? - Татьяна Веденская

– Что ты неплохой вариант, а других все равно нет.

– Он не мог так сказать, – помотала головой я.

– Но он сказал. И добавил, что любовь тут ни при чем. Это все только ради нас. Ради нас он готов на все.

– Да, – кивнула я, не зная, что мне делать и что говорить.

Тут в комнату вернулись Алеша с Костей, улыбающиеся, насмотревшиеся на праздничные фейерверки, которые (по словам Кости) люди запускают вслед улетающему Деду Морозу.

– Пап, но если он тут был – где подайки? – насупился Алеша.

– Как где – там, где им и положено быть.

– Где? Под елкой, что ли? Ой! Пап, тут что-то есть! Тут для всех! Дашка, иди сюда, где здесь мое имя? – заволновался Алеша, увидев под елкой кучу красочных коробок.

Даша побежала читать Алеше имена на коробках. Я же продолжала сидеть на диване, оглушенная ее словами. Нет, «оглушенная» – неправильное слово. Я и сама знала, подозревала… во всяком случае, должна была подозревать, что для Кости наши отношения – всего лишь необходимость, которая не имеет с любовью ничего общего. Нет, я уверена, что нравлюсь ему, что он вполне может чувствовать себя счастливым со мной. Но главное для него – дети, а потом уже все остальное. Детям нужна мать. А мне? Что нужно мне? Когда я вообще в последний раз задумывалась о том, что нужно мне? Мне нужно утирать сопливые носы? Нужно вертеться в кровати, стараясь уместиться под половинкой одеяла, которое во сне Костя перетягивает на себя? Как я раньше проводила новогодние праздники? Разве я хоть когда-то оставалась дома, чтобы кромсать морковь и выковыривать из салата огурцы? Я могла встретить Новый год в ночном клубе в компании какого-нибудь очередного МЧ, мы пили бы мартини или даже текилу, танцевали бы, обнимались в укромных закутках. И не было бы ни одного телевизора, ни большого, ни маленького, и никто бы не слушал ни однообразных выступлений очередного президента, ни фильмов, которые все знают наизусть. И это я бы потом запускала фейерверки, а не смотрела бы на них из окна, стоя в вечернем платье и тапочках, замотанная в плед. Внезапно мне показалось, что я утратила себя, утратила то, что всегда считала в себе самым ценным, – стремление к свободе. Да, я люблю Костю и верю, что и он все-таки любит меня. Ну и что? Я любила много раз, я много раз расставалась. И что такого нового в нынешней моей любви, ради чего я сижу дома и смотрю какие-то ужасные юмористические концерты, похожие на парады фриков и извращенцев? Это что, теперь и есть моя жизнь?

– Между прочим, тут есть подарки от Деда Мороза не только для маленьких лорда и леди. Кажется, тут на коробке написано имя Саша, – сказал Костя томным, интригующим голосом.

Он подошел ко мне с красиво упакованной небольшой коробочкой в руках.

– А? Что? Да нет, при чем тут я? – удивилась я, так как почему-то действительно не вспомнила, что мне тоже перепадет подарочек.

Я сама купила Косте мужские духи, очень дорогие, с совершенно потрясающим запахом, от Диор. Я подарила их ему еще вечером, часов в десять. А вот о том, что и он что-то мне подарит, забыла. А ведь он мне говорил. Что он сказал?

– Это так трогательно, что ты купила мне подарок, и я бы тоже хотел сейчас подарить тебе свой, но потерпи немного. Для такого подарка подходит только новогодняя полночь.

– Что же это будет? Три желания? Ты станешь моей золотой рыбкой? – усмехнулась я тогда, не придав его словам особенного значения.

– Это будет сюрприз, – загадочно пообещал он.

И вот теперь сюрприз лежал в красивой коробке, а Костя стоял взволнованный и ждал моей реакции. Так, надо собраться, встряхнуться, сейчас будем рукоплескать и прыгать от радости до потолка. Даже если там окажется какая-нибудь брошка. А вдруг он подарит мне тур в Египет на двоих? Было бы здорово, хотя сейчас в Египте сезон ветров. Но я бы с удовольствием провела всю неделю в номере в Костиных объятиях. Впрочем, какая разница теперь, что он подарит? Ведь это в любом случае ложь.

– Ты откроешь? – волновался он, протягивая мне коробку.

– Да. Конечно, – рассеянно кивнула я, глядя в его родное, ставшее уже таким привычным лицо.

– Ну, открывай!

– Сейчас?

– Нет, завтра, – фыркнул он. – Разумеется, сейчас.

– Хорошо, – кивнула я.

Я сорвала бумагу, открыла крышку подарочной коробки, и мое сердце ухнуло куда-то вниз, где и застряло, а я никак не могла заставить себя дышать. На дне подарочной коробки, среди какой-то плюшевой фигни, лежало красивейшее кольцо, искрившееся и переливавшееся всеми цветами радуги.

– Дорогая Саша, я подумал, что хочу сделать это именно сегодня, именно в эту ночь, – начал Костя, глядя на меня горящими темными глазами. Теми самыми глазами, которые я так любила. И сейчас любила ничуть не меньше, чем тогда, несколько месяцев назад.