Любовь и удача - Дженна Эванс Уэлч

– Ты о чем?

– Мне показалось, будто что-то белое мелькнуло… – Роуэн прокашлялся. – Извини, зря напугал. Я тяжело переживаю такие вот напряженные ситуации.

Вдруг за окном машины возник Иэн. От неожиданности я взмахнула руками и нечаянно ударила Роуэна в грудь. Раздался глухой звук.

– Ай! – выдохнул он.

– Извини, Роуэн, – сказала я.

Со мной такое часто случалось. Напуганная Эдди – буйная Эдди. Однажды на особенно волнительном моменте фильма я осыпала весь предыдущий ряд кинотеатра попкорном. С тех пор мне приходится делить ведро попкорна с тем, кто идет со мной на сеанс, и, конечно, держу это ведро не я.

Иэн скрестил руки на груди и удовлетворенно улыбнулся:

– Чего ты нервничаешь? Я же сказал, никого здесь нет.

Я покосилась на поместье. Странно, но мне казалось, что за нами наблюдают.

– Местечко жутковатое. Мы уже уезжаем?

Иэн помотал головой:

– Окна слишком высоко. Пойдем со мной, встанешь мне на плечи.

Инстинкт подсказывал перехватить руль и увезти нас отсюда, но разум возразил, что лучше послушаться Иэна и поскорее с этим покончить. К тому же меня порадовало, что брат попросил о помощи. Как будто истории с Кабби и не было.

– Только быстро.

Иэн отвел меня за дом. Мы оказались на опрятной лужайке со стеной подстриженных розовых кустов. Ветер завыл в кронах деревьев.

– Думаю, нам нужно вон то, – сказал Иэн, показывая на большое окно. – Посмотрим.

Он присел, я забралась к нему на плечи и, покачнувшись, выпрямилась. А потом подалась вперед, стараясь не трогать чистое стекло.

– Вот это да. Ты нашел Красную комнату с первой попытки.

– Правда? И как она выглядит?

Он покачнулся на пятках от радости, и мне пришлось схватить его за волосы, чтобы не упасть.

– Она очень… красная, – ответила я.

Тяжелые бордовые занавески касались ковра цвета крови, а диваны и подушки на стульях демонстрировали все остальные оттенки красного. Даже на портрете над камином была изображена огненно-рыжая девушка с букетом маков.

Иэн передал мне свой телефон. Я включила камеру, но увидела на экране только свое отражение в оконном стекле.

– Подвинься чуть вправо, тут сильный отблеск.

Иэн шагнул в сторону и споткнулся о шланг, но быстро восстановил равновесие. Теперь картинка выглядела отлично. Я несколько раз щелкнула гостиную, стараясь поймать как можно больше удачных ракурсов.

– Хорошие получатся снимки.

– Эдди, спасибо тебе большое. Ты мне здорово помогла!

Восторг в голосе Иэна сузил пропасть между нами.

– Я почитала твои статьи, – призналась я, хватаясь за возникший над пропастью хлипкий мостик.

Иэн тут же перестал дергаться, и я почувствовала, как у него напряглись плечи. Его все еще заботило мое мнение.

– И?

– Они потрясающие, – коротко ответила я. – Просто потрясающие. Писать о музыке – твое призвание.

Он пожал мне лодыжку:

– Спасибо, Эдди. Для меня это очень много значит. Я давно хотел тебе все рассказать, но сначала скрытничал, чтобы избежать лишнего давления, а летом… – Он замялся.

Повисла неловкая тишина. Мне отчаянно захотелось вернуть дружелюбную атмосферу. Я скучала по простым, дружеским отношениям с братом.

– Может, ты прав и мне стоит во всем признаться маме, – выпалила я, сама не понимая, что говорю. О нет. Ну зачем я это ляпнула?

– Правда?! – с облегчением воскликнул Иэн, и у меня стало невыносимо тяжело на душе. – Ты даже не представляешь, насколько я рад. Ты поступишь правильно, открывшись маме. Ведь это и значит быть взрослой, правда? Надо учиться признавать свои ошибки.

Ошибки? Я нахмурилась, но постаралась не горячиться. Если уж я собираюсь разочаровать брата, лучше сделать это максимально деликатно.

– Послушай, Иэн… – Я прижала пальцы к стеклу, сделала глубокий вдох и посмотрела вниз, но договорить не успела. Боковым зрением я заметила какое-то движение и взглянула в окно. За ним стояла бледная дама с пульсирующей веной на лбу. Совсем близко. И губы у нее были растянуты в беззвучном вопле.

– А-а-а-а-а-а-а!!! – завопила я и отшатнулась.

– Эдди!

Иэн попытался меня удержать и невольно покачнулся. Я потеряла равновесие и рухнула спиной вниз, ударившись головой обо что-то твердое. Наверное, камень? Перед глазами поплыли черные круги.

– Эдди, ты в порядке? Почему ты кричала? – Иэн навис надо мной, тревожно щурясь.

– Потому что… – Я так растерялась, что ничего не могла объяснить.

Вдруг хлопнула входная дверь, и это привело меня в чувство.

– Брут, Маршалл, взять их! – разнесся по террасе крик, сопровождаемый грозным лаем.

– Бежим, Эдди! – Иэн схватил меня за ногу и потянул за собой к машине.

Роуэн держал телефон у уха и при виде нас разинул рот от удивления:

– Что случилось? Что…

– Трогай! – крикнул Иэн, вталкивая меня в окно и запрыгивая следом.

Роуэн выронил телефон и нажал на педаль ровно в тот момент, когда на наши шины бросились самые крупные собаки из всех, что я видела в своей жизни.

* * *

Брут с Маршаллом, как воспитанные песики, остановились на краю участка, но Роуэн все равно гнал Клевер как безумный еще минут десять, обгоняя другие машины.

У меня же до сих пор тряслись руки. Дама в окне напомнила мне детскую забаву под названием «Кровавая Мэри». В младших классах мы с девчонками собирались в женском туалете, выключали свет и напевали перед зеркалом: «КРО-ВА-ВАЯ МЭ-РИ», надеясь, что там появится призрак. Ничего ужасного не случалось, только иногда приходил ворчливый уборщик и выгонял нас всех. Я всегда гадала, как поступлю, если в зеркале все же появится лицо привидения. Что ж, теперь я знала как: свернусь в клубок и буду дожидаться, пока Иэн меня спасет.

– Следи за моим пальцем, – велел Иэн, двигая указательным пальцем слева направо. – Голова кружится? Тошнит?

– Иэн, – протянула я и шлепнула его по руке. Он проверял, нет ли у меня сотрясения. В начале марта всех учеников, которые занимались спортом, заставили посетить занятие по первой помощи.

– А чувствительность к свету есть? – Иэн посветил фонариком на телефоне прямо мне в глаза, и я поспешно прикрыла их ладонью:

– Иэн! Ты меня ослепить хочешь? – Я оттолкнула его, осторожно пощупала затылок и поморщилась: – Мне больно, но там всего лишь шишка. Никакого сотрясения.

– Хорошо. – Иэн кивнул и показал на свой синяк под глазом. – Квиты?

Я пожала плечами. Клевер взлетела на ухабе, на мгновение зависнув в воздухе.