Флеш Рояль - Тала Тоцка

До отеля ехали молча, Максим сел к водителю и за всю дорогу на Динку даже не взглянул. Он поднялся с ней до номера, но заходить не стал, остановился у порога.

— Ты ложись спать, я спущусь вниз.

— Куда ты, Макс?

— Узнаю, есть ли свободные номера. Будь здесь, если найдется номер, я переночую там, — он круто развернулся и направился к лестнице.

— Постой, зачем тебе еще один номер? — само собой вырвалось у Динки. И прозвучало как насмешка после той битвы, что она устроила ему по приезду. Макс усмехнулся, и это получилось достаточно зло.

— Чтобы сдержать слово, Дина, — и ушел.

Она растерянно смотрела ему вслед, затем закрыла дверь. За то, что Домин вновь любезно предоставил в ее распоряжение душ, а сам испарился, Динка была ему очень признательна. Ей хотелось побыть с собой наедине, чтобы привести в порядок мысли и чувства, и хоть как-то с ними определиться. Но думать о том, что Максим проведет эту ночь неизвестно где, оказалось неожиданно неприятно, не говоря о том, что в отеле наверняка не ощущалось недостатка в услугах умелиц, желающих скрасить одиночество да и просто снять напряжение привлекательному, платежеспособному парню.

Она стояла в душе под прохладной струей и пыталась разобраться в раздиравших ее противоречиях. Ее безумно тянуло к Максиму, тянуло до цветных точек в глазах, но в то же время внутри что-то заставляло отчаянно сопротивляться и наглухо отгораживаться от него Великой Китайской Стеной. Знать бы еще, что именно.

Тот танец окончательно ее добил. Воспоминания о том, как Максим держал ее и вдавливал в себя, как плавил ее глазами, словно она олово, растекающееся каплей от одного прикосновения раскаленного металлического наконечника и сейчас пронизывали тело невидимыми иглами. Его руки будили в ней самые неизведанные чувства еще когда она проснулась там, в машине. Она словно впервые увидела эти руки, уверенно держащие руль, и ей безумно нравилось просто лежать и на них смотреть.

А прикосновения были в сто раз пронзительнее. На танцполе они доводили ее до дрожи в коленях, его жесты были непривычно властные. Решительные. Собственнические. Никогда она не ощущала ничего подобного, может быть, потому что ее избранники были ей ровней?

Максим был абсолютно другой. Уверенный в себе мужчина, знающий себе цену, привыкший к беспрекословному подчинению, он распространял вокруг себя флюиды такой гремучей смеси силы и превосходства, которая просто вынуждала хлопнуться на спину, поджать лапки и вилять хвостом.

А вот его отношение к ней по-прежнему оставалось для Дины загадкой. В самом деле, Максим всего-то один раз сказал, что она нравится ему еще тогда, в самом начале, когда открытым текстом предложил содержание. И все. С тех пор он много чего говорил, но ни разу не сказал то, что ей так хотелось услышать.

Он то изображал из себя заботливого папочку — «Дина, не сиди на холодном», «Дина, позавтракай», «Дина, оденься теплее», — то подшучивал и дурачился, как например всю эту странную поездку, и тогда его «радость моя» и «милая» звучали больше как умилительные прозвища любимой домашней зверушки. Он предлагал ей жить в его доме, приставил надзирателем Тимурчика и чуть не придушил, когда она обратилась за деньгами к Алексею, а не к нему. Но о том, как он к ней относится, Дина так и не услышала.

Иногда она ловила на себе его взгляд то задумчивый, то настороженный, то изучающий, однако к несчастью, телепатия не входила в список многочисленных Динкиных талантов и способностей, поэтому о чем Максим думал в это время, для нее оставалось загадкой. Вполне возможно, он прикидывал, где лучше поужинать или вообще спал с открытыми глазами.

Как бы ей не хотелось, Домин не выглядел влюбленным в нее, заинтересованным — да, увлекшимся — возможно, но не более. А ей теперь было мало одного интереса, ей хотелось стать для этого мужчины особенной. Единственной. Незаменимой.

Теперь она совсем по другому воспринимала рассказ Алексея о сплетнях об выстроившихся в очередь к его постели женщинах. Почему-то вспомнилась девушка, которая пробралась к Домину в дом после первого свидания, а он выгнал ее на улицу и выбросил из окна ее вещи. Может, она так же, как и Дина, влюбилась в Макса и решила таким оригинальным способом завоевать его расположение? Не зная еще, чего можно ожидать от этого черствого железобетонного сооружения.