Флеш Рояль - Тала Тоцка

Тетя Лиза внимательно осмотрела Динку и расплылась в такой счастливой улыбке, словно к ним пришла не Динка, а Дед Мороз.

— Деточка, ты не представляешь, как тебе здесь рады, — сказала она, и прозвучало это на удивление искренне. Дядя Джамиль тоже явно был счастлив видеть Динку. Кто здесь и родственник Максу, так скорее тетка, Джамиль — татарин, видать отсюда родом, в Максиме ничего татарского не наблюдалось.

Из-за дома вышел молодой парень, младше Макса, но постарше Динки. Вот тут не ошибешься, кто кому отец. Он радостно подпрыгнул и метнулся к Максиму.

— Братишка! Чего так долго?

— Это Дина, — на этот раз Домин был лаконичен.

— А я Алан, брат нашего именинника, — представился тот и снова повернулся к Максу — я уж думал, ты не приедешь.

— Куда б я делся. Теть Лиз, — крикнул он, — заберешь Дину? Нам с Аланом надо прокатиться недалеко.

— Конечно. Пойдем в дом, девочка. Ты проголодалась с дороги?

«Ну хоть не девочка моя». Динка еще продолжала злиться на Домина, но сама понимала, что эта добродушная улыбающаяся женщина ничем перед ней не провинилась, поэтому она заставила себя успокоиться, вдохнуть поглубже, а выдохнет она, когда уже будет подъезжать к своему дому. А пока следует как минимум не испортить людям праздник, даже тому же Максиму. Динка постаралась, чтобы ее голос звучал как можно приветливее.

— Спасибо, мы с Максимом недавно завтракали.

Макс, гад такой, в лучших традициях Голливуда нежно приобнял ее за плечи — надо же, оказывается, может своими клещами и нормально касаться — заглянул в лицо и трогательно так спросил:

— Ты не будешь скучать, радость моя? Я не надолго.

Тут уж пришла ее очередь жечь напалмом. «Там где вы учились, мы преподавали, Домин». Динка погладила ладонью его щеку, стараясь не обращать внимание, как приятно щекочет кожу его однодневная щетина, и вложив в интонацию побольше сердечности, ответила:

— Конечно буду, любимый. Ты же знаешь, что я жить без тебя не могу.

Глаза «любимого» стали цвета грозового неба, разве что молнии не метали, он явно с трудом сдержался, чтобы не отшвырнуть ее в сторону. Взгляд стал колючим и злым, плечи привычно заныли от сверлящих тисков. Динка продолжала безмятежно таращиться, Домин опасно наклонился ближе, аккуратно касаясь губами виска, и ей словно ветер принес: «Ну все, ты доигралась».

Динка мужественно выдержала это лирическое прощание, дала хорошего пинка своему рыдающему от умиления внутричерепному соглядатаю и направилась в дом, оставляя за собой на поле боя лишь выжженое пепелище. Похоже, никто кроме них двоих не заметил одуряющего рева сирен, оглушительных залпов смертоносных орудий, взметающихся комьев земли и лижущих кроны деревьев языков оранжевого пламени.

Дверца «Мерседеса» хлопнула так, словно Домин закрывал ее снаружи ногой, двигатель взревел, и автомобиль сорвался с места удивительно горизонтально. А Динке казалось, он сейчас взлетит. Она чуть слышно вздохнула. И отчего, спрашивается, так взбеленился Макс? Он просил играть роль, она и играла. Вот только от того, что она сказала чистую правду, было по-настоящему тошно.

— Проходи в дом, садись, отдыхай. Я пойду на кухню, нужно на вечер кое-что приготовить, будем день рождения праздновать, — тетя Лиза по-прежнему радостно улыбалась, — а торт я еще вчера испекла.

— Я не устала, — Динка точно не собиралась торчать в чужом доме в одиночестве, — можно я вам помогу?

Женщина внимательно посмотрела на нее, склонив голову, и удовлетворенно кивнула:

— Конечно, если хочешь, я от помощи не откажусь. И называй меня просто Лиза, если тебе так удобнее.

Тетка Макса оказалась общительной и словоохотливой, что было Динке только на руку. Можно было молчать в свое удовольствие, лишь периодически кивая и в тему хмыкая. К тому же, появилась возможность больше узнать о Домине, и Динка выжидала, когда подвернется удобный случай. Спустя какое-то время Лиза предложила передохнуть и выпить по чашке чая.

Они сидели на террасе за низким столом, расположившись на мягких стеганых матрасах и опираясь на подушки. Лиза говорила, как это все называется, но Динка не запомнила, увлекшись самим процессом. Чай оказался изумительным, настоянным на ароматных травах, к нему полагался прозрачный тягучий мед и целое блюдо сладкой выпечки.

Динка уже выслушала историю замужества Лизы, начиная с того, как молодой Джамиль увидел ее, шестнадцатилетнюю, и тут же заслал сватов. Отец Лизы кричал и ругался, а Джамиль смиренно обещал ждать положенных два года до ее совершеннолетия, лишь бы ему пообещали, что больше ни за кого другого она замуж не пойдет. И потом целых два года отгонял ухажоров от своей невесты.

Ей и правда было интересно слушать, главное, не приходилось ничего рассказывать об их с Максом отношениях, потому что рассказывать Динке было нечего. Точнее ничего такого, что можно было бы знать родне Максима.

— Максим каждый год на свой день рождения приезжает к нам. Он мне как сын, — сама подняла нужную тему Елизавета, — с тех пор, как погибла Вера.

— Она была вашей сестрой? — уточнила Динка.

— Двоюродной. Но мы с ней были как родные. И мальчики наши дружили, хоть Алан на пять лет младше Максима.

— Как они погибли, Лиза? Мне Максим ничего не рассказывал, — решилась Динка.

— Он и не скажет, девочка, десять лет прошло, а ему до сих пор тяжело о них говорить. У них очень хорошая семья была, дружная, Вера с Георгием хотели дать детям все, дети занимались танцами, Леночка ходила в художественную школу, Максим в музыкальную. Иностранные языки, репетиторы. Максим школу с медалью окончил, в институт поступил, Леночка тоже отличницей была. И тут такая трагедия, — Елизавета покачала головой и промокнула уголки глаз. А затем продолжила, зачем-то понизив голос. — Макс тогда чуть с ума не сошел, бедный мальчик, он же с ними должен был на отдых ехать. Институт бросил, в армию ушел, а потом на войну попал. Я так и не знаю, где он был, только Алану как-то проговорился, что в спецназе служил. Вернулся оттуда совсем другим человеком.

Она горестно умолкла, отпивая чай, а Динка сидела, как оглушенная.

— Георгий серьезный человек был, обеспеченный, бизнес у него был. Квартира в центре, машина, и нам все время помогал. А его брат у него в совладельцах ходил, вот он эту аварию и подстроил, себе все решил присвоить Вроде бы следствие все установило, но он откупился, а его потом столичные бандюки застрелили вместе с женой, она беременная была, не пошел ему впрок бизнес брата. Максим когда вернулся, в квартиру даже зайти не смог, мы с Джамилем ездили, фотографии забрали, документы. Он нас заставил все вывезти и людям пораздавать. Он оттого и подался к браткам, думает, мы ничего не знаем, — она устало махнула рукой, — а как тут не знать, когда уже пол-побережья под Горцем? Мы с мужем молчим, конечно, делаем вид, что не знаем, я вижу, ему так спокойнее. Ты уж, деточка, не суди его строго, — она посмотрела на Динку почти умоляюще, — он хороший мальчик, просто досталось ему очень. Он может и жесткий иногда, и упрямый, так а как по-другому, с волками жить по-волчьи выть. Ты не представляешь, как я рада, что ты у него появилась. И он теперь тебя сам не отпустит.