Когда ночи мало - Венди Маркус

Сладкие речи.

– У меня будут растяжки, распухшие лодыжки и отекшее лицо. Спина у меня будет болеть, мои груди распухнут, и я, вероятно, буду безостановочно жаловаться. Радуйся, что тебя здесь не будет, чтобы стать свидетелем этой трансформации.

Эли хотела показать, что относится к происходящему легко, что она не возражает, если он уедет. Но боль сверкнула в ее глазах.

– Я пытаюсь…

– Пожалуйста, не надо. – Эли перебила его. – Я не хочу, чтобы ты пытался что-то делать, чтобы облегчить мои заботы. Я хочу чистого разрыва. Только так я смогу с этим справиться. Черт. – Она посмотрела на часы. – Мне пора идти. – Девушка встала. – Меня ждет пациент в радиологии.

Джаред тоже встал.

– Я пройдусь с тобой.

– Нет.

Эли повернулась и заторопилась к лестнице. Взбираясь по ступенькам, она вспомнила нечастые, странные визиты ее отца, мужчины, которого она едва знала. «Ты помнишь папочку. Поцелуй его. Нет, ты не можешь уйти к Саре. Папочка приехал тебя навестить. И тебе лучше вести себя хорошо».

Пропущенные дни рождения. Нарушенные обещания. Израненные чувства. Эли не позволит ребенку пережить подобную судьбу. И она отказывалась жить, как ее мать, вцепившаяся в мужчину, который не любил ее. Джаред должен уехать. Это будет лучше для нее и для ее ребенка.

Вечером в пятницу Джаред подумал о том, как быстро пролетает рабочий день. Сидя у себя в кабинете за столом, он несколько минут обдумывал то хорошее и плохое, что произошло сегодня.

8:00. Получил письмо от своего адвоката. Сиси подписала бумаги о разводе.

9:00. Был на встрече с главврачом: попросили заменить доктора Розена, когда он покинет свой пост в марте.

9:03. Выяснилось, что к нему нет претензий у отдела по борьбе с наркотиками.

9:15. Чуть не упал в обморок, когда главврач сказал ему, что он уже знает об обвинениях в его адрес и уже поговорил с руководством отдела наркоконтроля о том, чтобы Джаред начал работать в больнице.

9:45. Помчался заполнять заявление в отдел кадров.

10:30. Позвонил агенту по недвижимости выяснить насчет дома, который он видел в Интернете. Назначил ему встречу после работы.

11:00. Пару минут наслаждался ощущением счастья.

Работа в городе: выглядит неплохо.

Дом в городе: работаю над этим.

Эли: все еще разговаривает с ним.

Это было начало.

11:45. Заметил первый разочарованный, недоверчивый взгляд коллеги.

13:00. Узнал, что новость о том, что у него были проблемы с наркоконтролем, теперь циркулирует по больнице. И между прочим, кое-кто из персонала стал поглядывать на него с подозрением. Похоже, никто не упомянул о том, что дело закрыто и у отдела наркоконтроля недостаточно улик, чтобы официально обвинить его. Что он невиновен, черт побери!

Это было как на той, предыдущей работе, – персонал осуждал его по слухам, не интересуясь узнать правду. Это раздражало, что люди так быстро готовы были признать в нем способность нарушить закон из-за того, что он женился на наркоманке.

Кто-то постучал ему в дверь. Тани позвала:

– Главврач на второй линии.

Вероятно, звонит, чтобы сообщить Джареду плохие новости.

«В свете неприятных слухов, циркулирующих среди персонала, мы считаем, что, взяв вас на работу, мы подорвем здоровую рабочую обстановку в реанимации».

– Скажи ему, что я перезвоню.

В следующие два часа Джаред погрузился в работу, игнорируя взгляды, разговоры шепотом и неожиданную тишину, когда он входил в комнату. Каждая кровать в реанимации была занята пациентом. Как только он отпускал одного, въезжала каталка, менялись простыни, и привозили следующего. Эта гонка занимала его ум.

Где-то около трех часов Тани сказала:

– Главврач звонил снова, а ланч в вашем кабинете.

– У меня сейчас нет времени поесть. – Джаред вручил Тани папку. – Смотровая три, кровать два, нуждается в рентгене левого дистального радиуса.

– Понадобится время, – сказала Тани, направляясь в указанную смотровую. – Я позвоню в радиологию.

– Я должен…

Когда он сделал движение, чтобы отойти, Тани потянулась и схватила его за руку.

– Эли ждет уже около часа.

Эли? Земля поехала у него из-под ног. Он был так занят собой и своей работой, что совершенно забыл об Эли. Тупица. Его сердце учащенно забилось. Слышала ли она? Ну конечно слышала. Пришла ли она сказать, что расстается с ним, потому что он был с ней нечестен? Снова? Станет ли на его сторону или предоставит ему выкарабкиваться самому, как сделали его мать и Сиси? Поверит ли она, что его обвинили по ошибке, или посмотрит на него с отвращением, как остальная часть персонала? Использует ли это, чтобы оттолкнуть его, исключить из своей жизни ради лучшего?

Шагая в свой кабинет, Джаред чувствовал себя как человек, которого ведут на суд за убийство и который вот-вот войдет в зал суда, чтобы выслушать вердикт.

Эли сидела на стуле напротив стола, на ней были узкие темно-синие джинсы, черные ботинки и красный свитер. Девушка так пристально смотрела в окно на парковку, что вздрогнула, когда Джаред открыл дверь. Он стоял в дверях, спрашивая себя, что его ждет?

На лице Эли не было видно никаких эмоций.

– Тани сказала, ты не ел. Я принесла тебе ланч.

Она протянула ему пакет с сэндвичем и бутылку воды.

Еда – это хорошо. Джаред немного расслабился, сделал пару шагов, и дверь захлопнулась за ним.

– Спасибо.

– Есть еще какие-то тайны, которые ты от меня скрываешь? Очевидно, что в конце концов они выплывут наружу, и лучше пусть это произойдет раньше, чем позже.

Что это, в ее голосе звучал сарказм? Джаред умел реагировать на сарказм.

– Это была последняя.

Эли встала, ее голубые глаза были наполнены заботой и тревогой, а не разочарованием и неверием. Джаред позволил себе медленно вздохнуть.

– Ты выглядишь так, словно хочешь кого-то обнять. – Девушка подошла к нему и крепко обхватила руками его талию, прижимаясь щекой к его груди.

Джаред обнял ее в ответ так, как будто от ее близости зависела его жизнь. Может быть, это так и было.

Он не знал, как долго они простояли так, сплетенные в объятии, в полной тишине, и их не тревожил шум из-за двери. Но этого было достаточно, чтобы придать ему сил и уверенности, что он пройдет через это испытание, и наполнить его оптимизмом. Эли будет на его стороне.

Эли наконец расплела руки, и он заставил себя отпустить ее.

– Расскажи мне основное, – попросила она, опять садясь на стул. Развернув сэндвич, который лежал на столе, протянула ему половину. – Я знаю, ты занят, но все же поешь.