Квартирный вопрос - Екатерина Риз

— Когда ты Галку в последний раз видел? — спросил Мартынов.

— Несколько месяцев назад, точно не скажу. После того, как ты из города уехал, она не часто появлялась. Раз от разу реже. А потом и вовсе пропала.

— Значит, ты тоже не знаешь где она, — задумчиво проговорил Глеб.

— Почему, — удивился Кирилл, — знаю.

— Где?

— В соседнюю область переехала.

— Это точно?

— Я почти уверен, Глеб. Пару месяцев назад я был в Нижнем по делам… и угадай, кого я там встретил. Его самого.

Мартынов помолчал немного, я его не видела, но всё равно чувствовала, что слова Кирилла его очень сильно насторожили. А потом сказал:

— Это ещё не аргумент.

— А я уверен в обратном. У неё другой дороги, кроме как за ним следом, просто нет.

— Подожди, не торопись. Единственное, что мне Натка сказала точно, что Галя замуж вышла.

— И что тебя так смущает? Меня вообще удивляет, почему ты её ищешь, а не его.

— Потому что Галка хоть и дура и стерва, но не идиотка, Кирилл.

— Ага. Глупая, жадная баба. Да и безрассудностью особой никогда не страдала. Наверняка, трясётся, как осиновый лист.

— Думаешь, она ему рассказала?

— Да чёрт знает, Глеб. Со страху вполне могла.

— Какого страха, Кирилл? Думает, что я её убивать приду?

— Ну, не ты. Убивают и за меньшее, сам знаешь. — Кирилл вдруг рассмеялся довольно весело. — Она уже сто раз покаялась, наверное.

— Брось. Шума почти не было, всё тихо сделали. Я сам удивился. Я просто уехал и Руслан очень постарался, чтобы я остался всем должен. Я и остался.

— И что? Это означает, что она меньше боится? Ни черта это не означает, и ты прекрасно это знаешь.

Я отступила назад и едва не столкнулась с официантом. Виновато улыбнулась и бесшумно проскользнула мимо него. Оказавшись в коридоре, привалилась спиной к прохладной стене и попыталась собраться с мыслями. От их количества голова даже закружилась, но самой назойливой была одна, она же самая тревожная — Мартынов во что-то вляпался.

Я страдала. Вот честное слово — страдала. И это было так странно и непонятно, что меня не на шутку напугало. Уверенность в том, что Глеб мне врёт и всё намного хуже, чем я могу себе представить, только крепла. Правда, чётких объяснений всему этому у меня не находилось. Если дело не в квартире, не в деньгах за квартиру, то в чём? Что женщина может такого сделать, что мужчины (и не один, по всей видимости!) покой потеряли?

— Предлагаю продолжить вечер, — сказал Мартынов, когда мы вышли из "Трёх пескарей". Было уже достаточно поздно, но Глеба это нисколько не смущало.

— Где?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Ты чего хочешь?

— Прогуляемся?

— Или потанцуем? — Глеб притянул меня к себе и поцеловал. Он был немного пьян, весел и вообще казался счастливым и довольным жизнью. Что было очень странно, на мой взгляд.

— Хорошо, — согласилась я.

Глеб заглянул мне в глаза.

— Жень, ты чего?

Я выдавила из себя улыбку.

— Всё хорошо.

— Ты устала? Давай домой тогда поедем.

Это "поедем домой" кольнуло в самое сердце, и я поняла, что вот-вот разревусь.

— Я не устала. — Обняла Мартынова за шею и прижалась к нему. Над нами мигал фонарь, на стоянке, всего в десяти метрах, ждало такси, а мы целовались и во мне зрело желание сказать Глебу что-то очень важное, но понимала, что он моим откровениям может не обрадоваться.

Танцевать мы всё-таки поехали, правда, надолго в клубе не задержались. Слишком громкая музыка, много людей вокруг, толчея, в общем, никакой романтики. Намного заманчивей была родная крыша, звездное небо над головой и ощущение полной вседозволенности. И мне казалось, что сегодня всё по-другому, не так как всегда. Поцелуи более требовательные, объятия крепче, а в шёпоте Глеба мне чудилось что-то особенное. Что-то, чего, наверняка, не было. Но я всё равно прислушивалась, стараясь не упустить ничего, ни одного слова. Вот только смутное беспокойство меня не отпускало.

— Глеб, — тихонько позвала я. Было уже очень поздно, а точнее, ещё немного и будет рано, мы наконец-то перебрались в спальню, Глеб засыпал, а у меня вот никак не получалось, и я снова позвала: — Глеб.

Он невнятно угукнул и мне тут же стало стыдно, что я его бужу. Я ткнулась носом в его плечо и глаза закрыла. В горле вдруг встал противный комок, и я никак с ним справиться не могла.

— Давай не будем её искать, — сказала я, когда болезненный ком удалось сглотнуть.

Мартынов вздохнул и зашевелился.

— Кого?

— Жену твою.

— Жень, ты просто не понимаешь, что ты говоришь.

— Всё я понимаю. — Я отодвинулась от него и повернулась к Мартынову спиной.

Он помолчал, а потом придвинулся ко мне и обнял. Прижался щекой к моему плечу, а мне опять плакать захотелось.

— Тебе деньги не нужны?

Я головой покачала, заталкивая в себя рыдания. А вот Глеб усмехнулся.

— Удивительная женщина.

— Не смейся надо мной!

— Жень, ну ты чего? Ревёшь, что ли?

Слёзы тут же брызнули из глаз.

— Нет…

— Точно, не ревёшь, — поддакнул он, стирая слёзы с моих щёк. Я даже на спину перевернулась, чтобы ему было удобнее это делать.

— Глеб, я ведь серьёзно. Чёрт с ними, с этими деньгами. А вдруг… вдруг у неё в мужьях бандит какой-нибудь?

Мартынов приподнялся на локте, да так и замер ненадолго. А после поинтересовался:

— Подслушивала?

Я носом шмыгнула.

— Давай уедем куда-нибудь.

— Женя, ты подслушивала?

Моя рука забегала по его плечу.

— Давай на море поедем? Ты же давно не был, сам говорил. Отдохнём…

Он гадко выругался, а я от ужаса зажмурилась и снова заревела. То, что он так отреагировал, ещё больше меня напугало. Значит, я ничего не придумала и мне ничего не показалось. Значит, всё на самом деле серьёзно.

— Какого чёрта ты творишь, а? — Глеб откинул одеяло и встал с кровати, наклонился за своими джинсами.

— Я? А ты что творишь? Во что ты вообще ввязался?

— Ни во что. Это моё дело.

— С бандитами дружбу водить? — Я села и прижала одеяло к груди. — И не говори мне, что этот твой Кирилл добропорядочный гражданин и бизнесмен! У него всё на лбу написано!

Мартынов обернулся и посмотрел на меня.