Взрывная Шипучка - Амалия Март

Влад словно читает мои неозвученные мысли. Откидывает одеяло, сгребает меня в свои медвежьи объятия, подминает под себя. Мы абсолютно обнажены, кожа раскалена, сердце гулко барабанит, отдаваясь звоном в ушах.

— Доброе утро, — нежный поцелуй в висок.

— Самое доброе, — мурлычу ему в шею, обвиваю одной ногой за талию, впиваюсь ногтями в лопатки.

Боже, не думала, что вместе с сединой возрастает качество, и сохраняется количество таких вот приключений. И как после этого можно смотреть на одногодок, тратящих на прелюдию от силы минуту томных нашептываний? Как не сравнивать потом их всех с абсолютным совершенством? Ответ один: сделать все возможное, чтобы не пришлось когда-то в будущем лелеять этот эпизод лишь как воспоминание.

— Мне нужно на работу, — глухой стон мне в волосы.

— Ммм, — я лишь мычу, теснее прижимаясь к нему.

— Черт, что ты со мной делаешь, Майя? — упирается носом в плечо, мягко целует его.

Мурашки стройным рядом бегут по коже. Я изгибаюсь в его руках, льну теснее, целую его в шею, скольжу пальцами вдоль позвонков.

— Да и черт с этой работой! — выдыхает мне на ухо Медведь.

Одним рывком поднимает меня, перекатывает, и вот, я уже лежу на нем, а он — подо мной. Такой огромный, сильный, невыносимо красивый. Мои розовые волосы растекаются по его груди, контрастируя с загорелой кожей, мои тонкие пальцы переплетаются с его — длинными и мощными. Мы целуемся жадно и глубоко, словно не было этой длинной ночи, и не мой отпечаток задницы сейчас красуется на кухонном столе.

Глазомер Гуси не подвёл — Сникерс размера XXL.

— Завтрак? — Влад отводит налипшие пряди с моего лица и заглядывает в глаза.

Он безбожно опаздывает на работу, но после утреннего марафона будто бы уже никуда не спешит.

— Только если в твоём исполнении, — смеюсь я.

— Чтобы ты хотела? — очерчивает пальцем шею, спускается к груди.

Я стыдливо подтягиваю одеяло повыше. Одно дело разглядывать мою единичку в пылу страсти, другое — акцентировать на ней внимание при свете дня.

— Ты очень красивая, — словно в противовес моему стремлению закрыться от него говорит Влад.

— Если б не маленький нюанс… — красноречиво выгибаю бровь.

— И маленький нюанс тоже, — смеется идеальный мужчина. Целует меня в шею, плечо и ниже. — Не могу оторваться от тебя. Как называется эта болезнь?

Он вскидывает голову и впивается в меня своим насмешливым взглядом. Брови, так любящие встречаться на переносице, сегодня впервые мирно соседствуют, каждая на своем месте. И я не сдерживаю порыва обвести каждую из них подушечкой пальца.

— Майядефицит?

— Шипучконедостача!

Я звонко смеюсь.

— Кстати, почему Шипучка?

— Ты все время шипишь на меня, словно дикая кошка. Не удивительно, что вы с Муфасой не можете поделить территорию!

Влад встаёт с кровати и тянется к спортивным штанам.

— Хм, а его давно не видно было, признайся, реализовал угрозу и сдал в местную забегаловку?

— Я не настолько жесток. Просто запер в кладовой, — пожимает плечами.

— И когда успел?

— Вчера, пока ты принимала душ.

— Ах ты, предусмотрительный засранец! Знал, что все этим кончится, да? — фыркаю я.

— Даже не загадывал, просто оградил двух диких существ друг от друга во избежание новых травм. Кстати, пора его выпустить в свет.

Подушка врезается в стену аккурат рядом с головой Влада, скрывшегося за дверью.

— Я не дикая! — летит ему вслед, но не думаю, что он с этим согласиться. Я и сама в это верю с натяжкой.

Откидываюсь на постели, утыкаюсь носом в простыни и глубоко втягиваю запах. Пахнет ментоловым шампунем и… нами. Дурацкая улыбочка растекается на губах и не покидает меня ни на секунду, пока я блаженно дрейфую в своих воспоминаниях. Пальцы, губы, шепот. Ох… А когда Влад появляется в дверях с завтраком, я и вовсе стекаю с постели лужицей. Прямиком в утопию.

— Ты, вроде, по чаю? — он ставит две огромные синие кружки на тумбу у кровати и заглядывает мне в глаза. — Из меня кулинар средней руки, так что будет яичница. Ты яйца ешь?

Я усиленно киваю, не в силах вымолвить и слова. Не могу поверить, что это происходит со мной. То есть, такие мужчины и правда существуют: ухаживают за больными, любят всю ночь напролет, приносят завтрак в постель? Может, он ещё и мир спасает по ночам и в тайне миллиардер-филантроп?

Взбиваю подушку и, закутавшись в одеяло, облокачиваюсь на спинку кровати. Горячая кружка обжигает пальцы, а первый глоток — язык.

— Снова шипишь, — улыбается Влад, появляясь с двумя тарелками в руках.

— Обожглась, — приоткрываю рот и часто дышу.

— Ты умилительно инфантильна.

— Это что-то из разряда "ты утонченная, как контрабас"?

Громкий хохот разрывает тишину спальни.

— Боже, нет, не как контрабас. Как фарфоровая куколка с витрины — хочется на нее смотреть, а в руки взять страшно. И если уж взял, относишься с трепетом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не очень сильна в метафорах, это Гуся у нас по всяким "сникерсам" и бродячим кошкам.

— По каким сникерсам? — с любопытством спрашивает Медведь.

Я выдерживаю его взгляд хитрой ухмылкой и отбираю одну из тарелок, которые он принес. На ней идеальная глазунья и тост из серого хлеба. Все дико эстетично и вкусно, именно такой завтрак я бы и выбрала где-нибудь в гостинице "все включено". А потом я заглядываю в его тарелку и тут же громко сглатываю — там ещё и сосисоны! Говорю себе: он большой и сильный мужчина, ему нужно хорошо питаться, а у самой слюна во рту скапливается, как мяса хочется, и рука с вилкой сама тянется к одной румяной колбаске.

Прихожу в себя только, когда половина сосиски скрывается у меня во рту. Влад ошарашенно смотрит, как я активно работаю челюстью и молчит.

— Прости, — еле вывожу я с набитым ртом. — У меня растущий организм, мне нужно питаться! — добавляю, когда дожевываю.