На месте Валерии - Элизабет Бенавент

Кармен распростерлась на кровати. Рядом лежал Борха и поглаживал ее ноги.

Несколько минут назад Борха в ставшей уже традиционной для них манере прервал ласки, чтобы снизить накал страсти обнимавшей его Кармен. На душе у нее было муторно, не говоря о болезненной неудовлетворенности, от которой ныло все тело. Кармен испытывала безумное желание раздеться перед Борхой, лечь на кровать, раздвинув ноги, и посмотреть, устоит ли он тогда перед искушением.

После непродолжительного молчания Борха склонился к ней:

— Кармен.

— Да?

— Ты сердишься?

Она с удивлением приподнялась:

— Сержусь?

— Да, наверное. Сердишься или… Не знаю, как правильно выразиться.

Она схватилась за голову, погрузив пальцы в волосы, потом стремительно перевернулась на постели и прижалась к нему всем телом. Он обнял ее, сжав в ладонях ягодицы.

— Я не сержусь, Борха.

— Но…

— Никаких «но». — Кармен стыдилась признаться, что она завелась похлеще подростка.

Они жарко поцеловались, их языки сплелись. Кармен уселась на Борху верхом, сама расстегнула лифчик и отбросила его через плечо. Словно вмиг лишившись выдержки, Борха набросился на нее, лаская грудь с неистовой страстью. Она застонала, когда его губы проложили поцелуями влажную дорожку вдоль шеи. Внезапно он глубоко вздохнул, резко отпрянул и вытянулся на кровати, по ее примеру уставившись в потолок.

— Борха… — хрипло прошептала Кармен.

— Что?

— Нет сомнений, что ты тоже возбужден, этого нельзя не видеть.

— Могло ли быть иначе?

— Тогда… Почему бы нам не продолжить?

— Потому…

— Эй, договаривай, почему? — нетерпеливо потеребила его Кармен.

— Воистину мои слова прозвучат старомодно, но я хочу, чтобы все произошло красиво, по-особенному, а не в порыве безумия и…

— Ради бога, Борха, мы же не девственники!

В комнате стало тихо. Борха поднялся с кровати, застегнул брюки и закурил.

Кармен напряглась, пораженная внезапной мыслью:

— Борха, ты девственник?

— Конечно, нет, господи, мне тридцать лет!

— В чем же тогда дело?

— Я… — Он смутился и глубоко затянулся сигаретой. — У меня была только одна партнерша.

— И что?

— Я встречался с девушкой, начиная с восемнадцати лет и до двадцати пяти. Другого опыта у меня нет, и четыре года у меня никого не было.

— И что тут плохого? Не утверждаю, что признание насчет четырех лет не произвело на меня впечатления, однако…

— Дело в том… Я не хочу показаться грубым и неловким с тобой. Не хочу, чтобы это случилось в припадке вожделения, как что-то обыденное. Я хочу…

— Давай разберемся. — Кармен со смехом села на кровати. — Борха, я не Хулио Иглесиас в юбке. Я не спала с двумя тысячами мужчин. А что касается вожделения, так это естественное чувство, разве нет? Так устроено, что люди, которые нравятся друг другу, испытывают влечение. Они возбуждаются и…

— Знаю, только я так не могу. — Повисла пауза. Борха заглянул ей в лицо и вопросительно приподнял брови. — Сколько у тебя было возлюбленных? — поинтересовался он.

— Я встречалась с одним парнем три года и полтора — с другим.

— И ты спала только с ними?

— Хм… — Кармен запнулась. Она боялась показаться легкомысленной. — Не только.

— Я растерян, — чистосердечно признался Борха с улыбкой. — И я не хочу заниматься с тобой любовью, пока это чувство не исчезнет. Я желаю, чтобы наша близость стала знаковым событием, подразумевающим важные перемены, о которых, возможно, еще рано говорить. Ты понимаешь?

Кармен задумалась. Зная Борху, она догадывалась, что ситуация неопределенности растянется до бесконечности и ждать настоящей близости ей придется намного дольше, чем хотелось бы. Может, настал момент последовать совету Лолы и купить вибратор?