Ложь за ложь - Елена Хантинг

Лейни

Иден я придушу. Ладно, это гипербола – мне и паука сложно прихлопнуть, но я буду очень зла на нее… минимум до вечера. Я глубоко дышала, пока лифт ехал вниз, в холл.

Я бы очень хотела вот именно сейчас не волноваться. Ладони вспотели просто неприлично (признаться, кое-какие иные части тела у меня тоже намокли). Я взглянула на себя в зеркало кабины, проверяя, нормально ли растушевался консилер, которым я потыкала под глазами. Сегодня утром я только в лифте и спохватилась, что вышла из квартиры с двумя полосками поперек щек – вроде черных полос у футболистов, только телесного цвета.

Дверцы разъехались, и я вышла, пробормотав приветствие ожидавшим в холле соседям. Разумеется, среди них оказался и Уолтер. Вместо того чтобы войти в лифт, он пропустил всех вперед и крепко меня обнял.

Через окно на первом этаже я видела Эр Джея, сунувшего руки в карманы, сузившего глаза и наблюдавшего за нашими объятиями. Я отпустила Уолтера первой и шагнула назад; он тут же шагнул вперед.

Ну, нет у человека понятия личного пространства.

– Хорошо выглядишь. Собралась куда-нибудь? – спросил Уолтер, взявшись за кончик моей косы и, соответственно, почти касаясь моей груди.

Я снова покосилась на окно. Эр Джей практически прижался лицом к стеклу. Будь у него суперсила, не сомневаюсь, из глаз вылетели бы лазерные лучи, оставив Уолтера без руки.

– На кофе.

– Везет кому-то. – Уолтер наигранно подмигнул мне. – Когда вернешься? Я могу зайти в гости, посмотрим «Рискуй!».

– Давай не сегодня, ладно? Я точно не знаю, когда вернусь, и уже несколько ночей я мало сплю.

Улыбка Уолтера дрогнула.

– Конечно-конечно. Звони, если передумаешь. У меня пакет попкорна с солью и сахаром и особый мятный горячий шоколад, который тебе нравится…

– Мило. – Я вызвала для него лифт. – Я позвоню.

– Буду ждать. – Уолтер наклонился и поцеловал меня в щеку, прежде чем я успела отпрянуть.

К счастью, раздался звоночек, означавший, что лифт прибыл.

Эр Джей ждал меня у подъезда. Я незаметно оглянулась и с облегчением увидела, что Уолтер уже вошел в лифт. Он помахал мне на прощание, и тут Эр Джей привлек меня к себе и обнял. Улыбка сползла с лица Уолтера, как яичница с тефлоновой сковородки, но дверцы лифта сомкнулись перед ним.

– Твой приятель? – спросил Эр Джей.

– Да. Приятель. – Я поправила сумку на плече. Мне хотелось прибавить, что это не его ума дело, но я удержалась.

– Айтишник, что ли?

Я нахмурилась:

– Откуда ты знаешь?

Эр Джей усмехнулся:

– Угадал.

– Уолтер вполне нормальный человек. Не каждый сложен как греческий бог и выбивается в знаменитости.

Стану я нянчиться с его самолюбием! На основании того, что я узнала в результате Интернет-поисков (а это все, чем мне приходится довольствоваться, раз я понятия не имею, где у Эр Джея заканчивается ложь и начинается правда), добрая половина женского населения Чикаго в курсе, какое у него прекрасное тело. Я повернулась и пошла к ближайшему кафе. Там у меня знакомые бариста, и клиенты в основном постоянные, так что все нормально.

Эр Джей поймал меня за руку:

– Прости, я… ревную и придираюсь к мелочам.

Я поджала губы, стараясь не поддаваться бабочкам, всполошившимся в животе.

Эр Джей положил руку мне сзади на талию, вызвав внутри новый взрыв невидимых бабочек, открыл мне дверь и заплатил за кофе и булочки, хотя я попросила принести чай без кофеина – в последнее время не могу заснуть, зарядившись кофеином в середине дня.

Эр Джей выбрал столик в углу. Не успела я снять куртку, как к нам подошли два подростка и попросили автографы. Следующие полчаса Эр Джея дергали каждые две минуты, прося сфотографироваться или что-нибудь подписать. Тинейджеры, студенты, взрослые мужчины и лебезящие женщины, которые, не скрываясь, строили ему глазки, будто я не сидела здесь же за столиком, – это было в высшей степени неудобно и неприятно, но одновременно это многое объясняло.

Такова его жизнь. Так бывает каждый раз, как Эр Джей куда-нибудь идет. Это реальность, в которой он существует, и приходилось допустить, что бывает и гораздо хуже в зависимости от того, куда он идет и с кем. Мне вспомнились десятки фотографий, которых я насмотрелась в Интернете, и я нехотя (очень неохотно) внутренне согласилась – Эр Джей почти лишен возможности завести отношения, где присутствовало бы хоть какое-то подобие партнерского равенства.

Он не может знать, интересуются ли им самим или только его известностью – разве это не ответ на вопрос, который не дает мне покоя? Эр Джей, с которым я познакомилась на Аляске, был добрым, милым и отнюдь не небожителем, поэтому происходящее не укладывалось у меня в голове. Вот как он живет на самом деле… Я отодвинулась, не в силах выдержать напиравшую толпу, и наблюдала со стороны, как Эр Джея одолевали поклонники. Он держался снисходительно, покладисто и обаятельно, но я угадывала его раздражение – щеку дергал тик. Ради селфи со звездой люди буквально давили друг друга. Наконец, когда посетители кафе с ним нафотографировались и Эр Джей подписал все бейсболки и клочки бумаги, которые ему подсовывали (клянусь, я видела даже пару журнальных разворотов), он обратился ко мне со страдальческой улыбкой:

– Нет ли поблизости менее людного места? Зря я не надел бейсболку, в ней меня меньше узнают.

– Здесь рядом парк, можем туда пойти, – предложила я.

В квартиру ко мне он сегодня не поднимется. А может, и никогда не поднимется, смотря до чего мы договоримся.

Я зашла в туалет в кафе, а когда вернулась, Эр Джей уже стоял с двумя картонными стаканами. Я не знала, как поступить. Уолтер довольно мил, ему не приходится надолго уезжать по работе, он не привлечет ничьего внимания и не соберет толпу, если пойти с ним в кафе. И он ни разу не предъявлял мне никаких претензий по поводу моей нынешней ситуации и откровенного нежелания вступать в новые отношения.