Ложь за ложь - Елена Хантинг

– Значит, у меня сын?

Она кивнула, и подбородок у нее задрожал, когда она спросила:

– Хочешь, покажу фотографию?

– А то!.. Если можно.

Трясущимися руками Лейни снова ввела пароль. Телефон у нее не новый, но надежный. Пролистав несколько снимков, она выбрала тот, который ей понравился, и повернула экран ко мне. – На, держи, – она вставила мобильный мне в руки и придержала, чтобы я рассмотрел. – Вот мы какие красавцы!

Я глядел на двухмерное изображение на экране, ища… не знаю чего. Сходства с собой? Малыш смеялся в камеру, сжимая пухлым кулачком конец черной косы Лейни. У него были темные волосы Лейни и ее нос, но улыбка точно моя, как и ямочка на правой щеке.

Я с трудом сглотнул, начиная что-то осознавать. Я думал обо всем, что пропустил, – всю ее беременность, рождение ребенка, первые четыре месяца его жизни. Со всем этим Лейни справилась сама.

А ведь она всегда была очень домашней девочкой – даже живя со мной на Аляске, звонила родителям минимум раз в неделю и проводила на телефоне чуть не целый час. Так что же произошло, раз она уехала от них в такую даль и растит ребенка одна? Множество вопросов без ответа, кроме одного: ребенок точно мой.

– Можно его увидеть? – только и спросил я.

Лейни прикусила губу.

– Я не знаю, стоит ли это делать вот прямо сейчас.

– Ты не знаешь, нужно ли мне знакомиться с четырехмесячным сыном, о существовании которого я только что узнал?

– А ты разве не хочешь теста на отцовство? – спросила она, нервно теребя пальцами губу.

– Ну, если бы он не был так на меня похож… Наверное, лучше провести, чтобы все было официально. Мой агент будет категорически на этом настаивать, так что это нам еще предстоит, но сейчас я просто хочу увидеть сына.

Глаза Лейни стали невероятно большими. От волнения она буквально жевала ногти. Я отложил смартфон и взял ее руки в свои.

– Ну пожалуйста! Поставь себя на мое место – я уже столько пропустил!

Она тяжело, прерывисто выдохнула.

– Сейчас напишу Иден… – она быстро набрала СМС. Ответ пришел буквально через несколько секунд. Лейни повернула ко мне экран, где красовалась фотография Коди, завернутого в одеяло и лежащего в детской кроватке рядом с большим мягким медведем. – Он спит.

– Ничего, пускай спит, мне бы только взглянуть.

– Я сейчас предупрежу Иден, что мы идем.

По дороге к многоэтажке она молчала. Я тоже не начинал разговора, хотя у меня было много вопросов. Было ясно, что Лейни с трудом справляется с собой, и я не хотел волновать ее еще сильнее, с ее-то тревожностью. На Аляске я отвлекал ее сексом всякий раз, как она нервничала, но сейчас все изменилось. Лейни стала другой, и теперь я понимал почему.

Я вошел за ней в подъезд. К счастью, долго ждать лифта не пришлось. Когда мы поднялись на одиннадцатый этаж, Лейни жестом остановила меня и осторожно выглянула в коридор. Прижав палец к губам, она схватила меня за руку, вытащила из лифта и куда-то повела. Я не понимал, отчего мы крадемся, как воры, замышляющие ограбление, а не идем по-человечески в квартиру Лейни, где я смогу познакомиться со своим сыном.

Боже, у меня есть сын!!! Отчего-то эта мысль перестала быть абсолютно нереальной. Покопавшись в кармане куртки, Лейни беззвучно достала ключ, вставила в замок и принялась медленно поворачивать, морщась, когда замок щелкал. Коротко вздохнув, она приоткрыла дверь и пропустила меня вперед, положив ладонь мне на спину и ощутимо надавив. Когда она прикрыла дверь, я начал:

– Ты хочешь…

Она с размаху зажала мне рот и бешено замахала другой рукой, призывая к тишине.

Я приподнял руки, словно сдаваясь. Переведя дух, Лейни потащила меня прочь от входной двери.

Из комнаты вышла Иден, и они с Лейни обменялись непонятными мне жестами.

– Кто-нибудь мне объя…

Лейни треснула меня ладонью по груди, требуя молчать, и потянула через гостиную в маленькую кухоньку. Я едва поместился между тумбочками, и сюда же втиснулись Лейни с подругой.

– Думаешь, тебе уже можно выйти? – шепотом спросила Лейни у Иден.

– Как сказать… Он уже стучался. Наверное, ждет, когда дверь снова откроется, раз ты только что зашла.

– Значит, когда ты уйдешь, он решит, что горизонт чист?

– Точно.

– Кто-нибудь скажет мне наконец, что происходит?

– Ничего, – ответила Лейни.

– Уолтер, – одновременно отозвалась Иден.

Я больше поверил Иден, учитывая взгляд, который бросила на подругу Лейни.

Пожав плечами, та еле слышно извинилась.

– Это тот парень, с которым ты говорила у лифта? – спросил я.

Лейни тяжело вздохнула:

– Да.

– Он что, живет в квартире напротив?!

Это мне не понравилось. Вообще. Уолтер не выглядел серьезным соперником, но у него явно были виды на Лейни.

– Да.

– И следит через глазок, дожидаясь твоего прихода? Мне одному это кажется стремным?

– У него гостиная сразу за дверью, а стены здесь тонкие.

– Или он просто гнусный извращенец! Мне это не нравится.

Лейни сложила руки на груди:

– Уолтер не гнусный и не извращенец. Он милый, отзывчивый и добрый.

– Тогда почему тебя заботит, что он услышит, как уходит Иден?

Лейни нервно потерла висок.

– Потому что он видел меня с тобой и у него наверняка возникли вопросы. А я сейчас не в состоянии объясняться еще и с Уолтером.

Я приподнял бровь:

– Я сам могу объясниться с Уолтером.

– Вот уж этого не надо, – отрезала Лейни.

– Мне казалось, между вами ничего серьезного?

Лучше, чтобы так и оказалось. Во мне вдруг проснулся страх: если Лейни увлеклась Уолтером, мне придется делить сына с каким-то посторонним мужиком, и я не уверен, что у меня это получится.

Лейни яростно глянула на Иден.

– Ну и что! Все не так просто, а тут еще твое присутствие… Я не хочу обижать Уолтера, рано или поздно мне придется объяснить ему, что происходит, но я предпочитаю поговорить с ним с глазу на глаз.

– Так что, мне идти или… – Иден показала большим пальцем назад, на дверь, поглядывая на меня и на Лейни.

Лейни вздохнула и кивнула.

– Да. Извини. Спасибо огромное, что приглядела за Коди.

Она обняла подругу, и над ее плечом Иден уставилась на меня не вполне понятным взглядом. Я топтался в кухне-гостиной, пока Иден обувалась в прихожей.

Квартирка у Лейни оказалась маленькая, но уютная и удобная. Голые стены стандартного кремового цвета, на тумбочке у серого дивана расставлены фотографии в рамках, под диваном корзина с детскими игрушками, а на полу расстелено толстое голубое одеяло. Я гадал, давно ли Лейни здесь живет.