Это ты во всем виновата! - Пол Рудник

Мы с Хеллер переглянулись и в недоумении уставились на Софи.

— Что? — переспросила Хеллер.

— Тише, тише. — Софи попыталась успокоиться, а затем повернулась ко мне. — Ты кузина, правильно? Катрин?

— Кейтлин, — поправила я. — Катрин — это моя сестра.

— Да без разницы, — бросила Софи, глядя на меня как на дебилку, что, думаю, было вполне резонно.

— Софи? — попыталась еще раз Хеллер.

— Какая прелесть! — воскликнула Софи, оглядывая номер. — Масштаб! Пять звезд! Просто гигантский! Уа-а-ах! Тише-тише-тише. — Она взяла себя в руки, наконец угомонившись. — Во-первых, я огромная фанатка, я обожаю «Войны ангела» и Анну Банану — ЙОУ! И — спокойней, спокойней — у меня действительно острый лимфобластный лейкоз, то есть мой коэффициент выживаемости — пятьдесят семь процентов. И это супер, вот только в моем случае — полтора года после первого курса и вот он, вернулся. Ой-ой! Приветик тебе, лейкоз! Так что мне типа пришлось пройти второй курс более сильной химии и сейчас — ю-ху! — у меня снова ремиссия, а мои доктора, которых я обожаю, обнимаю и целую — чмок-чмок-чмок — говорят — и вот какую формулировку они используют — говорят, что «надежда есть», так что ура-ура мне! Обожаю сотрудников «Загадай желание», и родителей, и того чувака, который вручил мне этот огромный толстенький чек и который, как я догадываюсь, владеет всем миром. Но я здесь не поэтому. Нет, мэм! Я здесь для того, чтобы провести весь день с… о, боже мой, не могу поверить, я же смотрю прямо на тебя, дайте мне пощечину, ущипните меня, заставьте меня кричать — А-А-А-А-А!!!! — Хеллер чертовой Харриган, которую я, черт возьми, обожаю, и, знаю, я не должна чертыхаться, но, во-первых, я ребенок с раком, так что могу говорить то, что, черт возьми, хочу, и во-вторых, иногда мне просто нравится материться, потому что тогда я начинаю себя чувствовать прямо как, БЛЯДЬ, ХЕЛЛЕР ХАРРИГАН!!! Ведь, насколько мне известно, ты не просто Анна Банана и Линнея, хотя уже одно это превращает тебя в, эм, простите, главную межгалактическую чудо-богиню всех времен, то есть БЛИН, ВЫ СЕРЬЕЗНО? — но ведь ты еще и прошла через кучу самого гадостного дерьма в своей жизни и, тем не менее, ты любой голливудской цаце задницу надерешь! Вот почему ты мне поможешь! Да! Ура! БУ-УМ!

Софи схватила подушку с дивана и ударила ею себя по голове. Мы с Хеллер в шоке переглянулись. Впервые в жизни самым безумным человеком в комнате оказалась не Хеллер.

— Э-э-э, хорошо, Софи… — начала было Хеллер.

— Нет! — крикнула Софи. — Вот только не надо. Плиз-плиз-плиз, прошу, не надо со мной разговаривать как с ребенком, ты ведь не так уж сильно меня старше? — Софи повернулась ко мне. — Вот кто у нас старушка, да?

— Что? — возмутилась я. — Я не старая! Я на два месяца младше Хеллер!

— Правда? — удивилась Софи. — Ну, может, это из-за твоей одежды или волос. Я сначала подумала, что ты мать Хеллер, ну или ее чудная тетка или что-то в этом роде.

— Это не совсем так, — ответила Хеллер. — Кейти скорее как моя чудная бабушка, которая никогда не выходит из дома, потому что прячется от инопланетян? и к тому же ей надо кормить своего воображаемого кота.

— ХЕЛЛЕР!

— Класс! — одобрила Софи, и они с Хеллер дали друг другу пять.

— Ничего не класс! — возмутилась я.

— Извини, мне правда очень жаль. Может, ты тоже болеешь, ну, например, той болезнью, из-за которой маленькие дети выглядят как столетние старички, все может быть, — сказала Софи. — Прошу прощения! Иногда я становлюсь очень странной и несу всякую фигню. Я знаю, что сегодняшний день я должна провести с Хеллер, сопровождать ее, пока она будет давать интервью, сниматься в фотосессиях, выступать с речами поддержки для детей вроде меня — хотя на самом деле с этим я реально могу вам помочь — смотрите — я могу встать рядом с Хеллер и сделать выпученные и грустные глаза, как в этих рекламках, где просят взять домой брошенных щенят.

Софи встала рядом с Хеллер, вытаращила глаза и скосолапила ноги.

— Супер, правда? Я знаю, что даже просто провести обычный день с Хеллер — это суперздорово и весело, к тому же я наверняка могу получить кучу бесплатного фанатского мерча, на что я надеюсь в любом случае, но… это не то, что мне нужно.

— Что… что же тебе нужно? — спросила Хеллер.

— Итак, — произнесла Софи, потерев ладони. — Я очень долго размышляла об этом, — говорила она, нарезая круги по комнате, — так долго, что мне кажется, эти мысли уже переполнили мой мозг и потекли из ушей. И да, это и есть настоящая причина, почему я заварила всю эту кашу с «Загадай желание» — БУ-УМ! Мои родители классные, но будь это в их власти, я бы провела всю свою жизнь в кровати или на диване под одеялом, со сборником сказок на коленях и пялясь в окно — не-е, это не для меня. Бр-р. Наверное, это потому, что им уже два раза приходилось видеть меня на пороге смерти, так что они напуганы до чертиков. Родители волнуются, как курицы-наседки, считая, что если я выйду на улицу, начну прыгать или съем что-нибудь хоть немного приятное на вкус, я откину копытца прямо в гостиной, и все их страшнейшие кошмары воплотятся в жизнь, и я их полностью понимаю: иметь больного ребенка — это же самый страшный кошмар любого родителя, правильно?