Девять месяцев на прощение - Светлана Казакова

Нет, сначала события развивались в рамках приличия. Мы станцевали ещё раз, затем принесли горячее, которое пропустил Арслан. Под горячее следовало выпить ещё, и мне налили второй бокал, за ним третий. А после подали десерт… с ромом. Как с гордостью заявил вышедший поприветствовать народ шеф-повар ресторана, чистейшим доминиканским.

Вот только для меня это оказалось уже слишком.

– Хочешь подышать свежим воздухом? – предложил Дамир, заметив, что меня развезло. Я согласилась. И в который раз с облегчением подумала о том, как хорошо, что сегодня мне не придётся возвращаться домой, к родителям.

Мы вышли из здания, и воздух в самом деле оказался очень приятным и свежим. Правда, ноги уже с трудом держали, поэтому Дамир нашёл выход – усадить меня на широкие и довольно удобные садовые качели. Запрокинув голову, я посмотрела вверх и не удержалась от изумлённого возгласа. Звёзды здесь выглядели гораздо ярче и крупнее, чем в городе, где они практически не видны. И как же их было много!

– Элли! – наклонился ко мне Булатов. – Ну как ты? Полегчало?

– А, может, мы тоже звёзды?.. – проговорила я в задумчивости. – Каждый из нас… И ты, и я…

– Ну, раз потянуло на разговоры про звёзды, значит, ещё действует! – рассмеялся он. – Кто же знал, что тебе пить совсем нельзя? Сразу буянить начинаешь.

– Я не буянила! – возмутилась я. И тут же стушевалась, вспомнив, как тянула его на площадку, предлагая станцевать аргентинское танго, да так, чтобы все ахнули. – Ну, если только самую чуточку…

– Ну-ну, – хмыкнул Дамир и вдруг бесцеремонно уселся рядом со мной. Нет, размеры качелей это вполне позволяли, вот только он как-то неожиданно очутился совсем близко. Так близко, что я почувствовала тепло его тела, будоражащий запах парфюма и то, как прижалось к ткани моего платья его обтянутое чёрными брюками бедро.

А Булатов-младший, ничуть не смущаясь, распустил галстук – пиджак он снял ещё раньше, закатал рукава белой рубашки и с довольным видом откинулся на спинку.

– До чего хорошо! Приехать бы сюда на месяц-другой в хорошей компании… – пробормотал он. – Что думаешь?

– Хорошо, – отозвалась я. – Красиво. Романтично…

– Жалеешь, что Арслан сейчас не здесь?

– Нет! – выпалила я и запоздало прикусила язык. – Ну, в смысле… Если он занят, то…

– Элли, – посерьёзнел вдруг Дамир, – не притворяйся. Я знаю, что ты не хочешь замуж за моего брата. Этого желает твой отец, но не ты.

– Неправда… – пробормотала я. – Просто… я пока плохо его знаю. Нам надо познакомиться поближе, – добавила, почти с отвращением к себе понимая, что практически дословно повторяю мамины слова.

– Если ты хочешь поближе познакомиться с Арсланом, то почему тогда поцеловала меня?

– Что?.. – ахнула я, прижав к пылающим щекам прохладные ладони.

– Тогда в кинотеатре… я не спал.

– Прости… Если бы я знала… Я бы тогда не…

– Тебе не за что извиняться, – сказал он, заглядывая мне в глаза. А я… я самым позорным образом разревелась. Да так, что Дамиру пришлось привлечь меня к себе, успокаивая, и я намочила ему рубашку.

Я плакала, выплёскивая всю свою боль, тоску, отчаяние. Одиночество и безнадёжную любовь. Всё, что тяжким грузом лежало на сердце и не давало мне свободно дышать, этой ночью было смыто слезами. А мужчина рядом просто обнимал меня, гладил по волосам и шептал что-то утешающее. Я прижималась к его груди, ощущая, как сильно, учащённо бьётся его сердце, и на место моей покорности отцовской воле, извечного, въевшегося в кровь страха перед ним за себя и за сестру приходило что-то другое.

Злость и решимость бороться до конца. За себя и Лу. За своё право делать выбор и любить того, кого люблю, пусть даже я ему не нужна. Потому что Арслану Булатову я не нужна тем более. Как и он мне.