Девять месяцев на прощение - Светлана Казакова

Отца, к счастью, нет дома. У него какие-то проблемы в бизнесе. Я в этом ничего не понимаю, но он работает зачастую даже по выходным.

– Как всё прошло? – интересуется с кухни мама.

– Хорошо! – отвечаю я и прохожу сразу в свою комнату. Ко мне тут же прибегает Лу. Мы с сестрой очень похожи – у неё тоже рыжие волосы. Очень редкий цвет. – Как ты тут без меня?

– Скучала! – Луиза обнимает меня, от неё пахнет апельсиновой жвачкой и яблочным шампунем. – Не выходи замуж, я не хочу, чтобы ты переезжала!

– Папа… Он не обижал тебя? Приходил с работы сердитым?

– Он всегда сердитый, – надувает губы сестрёнка.

– Мама рассказывала, что когда-то он был другим… – вздыхаю я. Когда ухаживал за ней в молодости. Это так страшно – когда прекрасный принц, точно в сказке наоборот, превращается в чудовище. А если и со мной однажды случится то же самое? Или с Лу…

– Не верю! Ты посмотришь со мной мультфильм про Мериду? А правда, мы на неё похожи? Особенно ты! Ты бы хотела научиться стрелять из лука?

– Болтушка! – щёлкаю её по носу. – Дай мне принять душ и переодеться, а потом уже твой любимый мультфильм! Ты его уже раз двадцать пересматривала!

– Ты свои любимые фильмы тоже часто смотришь, а то я не знаю? А на некоторых ещё и плачешь! Вот!

Это правда – я иногда могу быть очень сентиментальной. Сразу вспоминается, как я хлюпала носом на мелодраме в вип-зале кинотеатра, сидя рядом с Дамиром Булатовым. Я уже дважды разревелась в его присутствии, стыдоба-то какая!

– А где твоё кольцо? – спрашивает моя глазастая сестричка.

– Сняла, чтобы не потерять, – отбалтываюсь я.

Отец приходит поздно, так что мы ужинаем без него. Мама слишком поглощена какими-то своими мыслями – она даже не замечает, что на мне нет кольца. То и к лучшему, не хочется врать на каждом шагу.

Думаю о словах Дамира. Его брат действительно возьмёт ответственность на себя? Скажет отцу, что это он передумал на мне жениться, а не я ему отказала?

Даже не верится.

Позже, уже готовясь ко сну, обнаруживаю смс-сообщение от младшего Булатова. «Как ты?» «Нормально», – отвечаю я с замиранием сердца. Всё это похоже на тайную переписку. «Не хочешь завтра куда-нибудь сходить?» – приходит новое смс, от которого мне хочется восторженно попрыгать, точно я девочка-подросток, которую впервые пригласил на свидание симпатичный ей мальчик. В каком-то смысле так оно есть, ведь в школьные годы меня никто никуда не приглашал, слишком уж застенчивой и замкнутой я была. Да и отец бы точно не одобрил, если бы мне вздумалось гулять с мальчишками, будучи школьницей.

Но сейчас я взрослая. И я свободна от обязательств перед навязанным мне женихом. Свободна!

«Да, хочу», – набираю я и быстро, пока не успела передумать, отправляю.

***

Гошка так увлечён своими новыми игрушками, что даже не замечает негромкого стука в дверь. Открываю и вижу Арслана. На его голове больше нет повязки, теперь вместо неё широкий пластырь, и выглядит Булатов куда лучше, чем в вечер пятницы, когда я забирала его из больницы.

Напоминаю себе, на что ему хватило сил после аварии, и отвожу глаза под его взглядом. Слишком пристальным. Кусаю губы и вздрагиваю, когда рука Арслана касается моей.

– Я хочу увидеть сына.

Оказывается, Гошка, хоть и поглощён своим занятием, всё-таки замечает, что мы больше не одни, и, оставив уже разбросанные по кровати игрушки, тоже направляется к двери.

– Входи, – говорю я Булатову, и он перешагивает порог. Прикрывает дверь, чтобы нас не видели из коридора, и переводит взгляд на сына. Сейчас они смотрят друг на друга одинаково.

– Папа?.. – неуверенно выдыхает Гошка, а у меня перехватывает дыхание и в глазах стоят слёзы.

– Сын… сынок… Гошка… – сбивчиво произносит Арслан, подходя ближе, неуклонно сокращая расстояние между ними. Но последний, решающий шаг делает Гошка, до этого стоящий на одном месте. И ничуть не возражает против того, чтобы его, как маленького, подхватили на руки.

Я так долго это представляла. Даже во сне видела. Хотя и понимала, что едва ли Булатов когда-нибудь признает своим ребёнка, от которого уже отказался однажды. А вот сейчас всё происходит наяву. Встреча отца и сына, которые так долго не знали друг друга.

Видя это, я вспоминаю о своих уже очень давно и слишком рано потерянных родителях, о бабушке и дедушке, в честь которого назвала своего сынишку, и мне кажется, что сейчас они радуются вместе со мной. Радуются и поддерживают нас откуда-то издалека. Но если бы они были рядом, я была бы в миллион раз счастливее…

– Пап, идём, я покажу тебе свои новые игрушки! – Гошка, когда его ставят на ноги, тут же тянет Арслана полюбоваться на свои сокровища. Я не вмешиваюсь – только наблюдаю за ними, чувствуя, как громко и взволнованно колотится сердце.

– Побудешь с ним? – говорю я. – Мне надо оформить документы на госпитализацию. И… спасибо за всё, что ты… для нас сделал, – добавляю, обводя рукой палату, в которой есть всё необходимое и даже больше.

– Ты ещё спрашиваешь? – фыркает Булатов. – Можешь не торопиться. Мы тут очень заняты… ммммм… своими очень важными и совсем не скучными мужскими делами… да?

– Да! – громко соглашает с отцом Гошка.

– Сговорились уже! – притворно ворчу я и выскальзываю в коридор, где даю себе несколько минут постоять, привалившись к стене. Выдохнуть. Снова увидеть перед глазами счастливую улыбку на лице моего сына – улыбку, которой мне так не хватало.

Когда формальности остаются позади, меня вызывают в кабинет врача.

– Вы подумали о том, о чём мы недавно с вами говорили? – спрашивает он. – Посоветовались с отцом мальчика? Что-то конкретное решили?

– Нет, – признаюсь я. Становится очень стыдно – в нашу предыдущую встречу нам оказалось не до того, чтобы советоваться, а после я сама избегала Арслана, все выходные не отвечая на его звонки. – Пока нет, но мы обязательно…

– Он ко мне тоже сегодня заходил, – перебивает меня собеседник. – И, как мне кажется, весьма твёрдо настроен сделать всё возможное для спасения сына. После необходимой подготовки мы сможем провести анализ на совместимость тканей, чтобы выяснить, подходит ли отец как донор. Я хочу напомнить – не переживайте заранее. Как вам уже говорил ваш прежний врач, шансов не так уж мало.

– Но многие дети так и не дожидаются доноров… – говорю я, вспоминая о неумолимой статистике по нашей стране. Жаль, что я сама не стала подходящим вариантом. Я бы отдала сыну всю свою кровь и костный мозг, но, увы, тут оказалась бессильна.

– Будем надеяться на лучшее.

– Будем надеяться, – эхом повторяю я. Поднимаюсь со стула, чтобы идти обратно к сыну. – Спасибо вам.

Возвращаюсь к палате и вижу, как Булатов выходит мне навстречу. Тут же хватает за руку и отводит чуть в сторону. Теперь мы стоим прямо у окна, и солнечные лучи падают на его лицо.