Право на одиночество - Анна Шнайдер

– Томас. Несмотря на вашу предварительную договорённость с «Ямбом», я думаю, было бы благоразумно выслушать и наши условия. Договорённости – это хорошо, но ведь речь идёт о больших деньгах… Было бы логично удостовериться, что вы не продешевили. И в конце концов, обещать – не значит жениться, – я ласково улыбнулась и наклонила голову, глядя на иностранного издателя.

– Хорошо, – Бриар прищурился. – Ваши предложения, Натали?

Он словно забыл о присутствии Громова. Впрочем, я тоже о нём забыла.

– «Ямб» предлагает вам тираж в десять тысяч экземпляров для первых семи наименований, верно? А в дальнейшем они сами будут устанавливать тиражи, при минимальном в три тысячи? И никакой рекламной компании? – дождавшись кивка, я продолжила: – Мы предлагаем вам минимальный тираж в семь тысяч экземпляров, но для каждого наименования серии. И масштабную рекламную кампанию с бюджетом в… – я взглянула на Громова, и тот озвучил сумму. Бриар удивлённо приподнял брови.

– Сами понимаете, Томас. Рынок перенасыщен, и отсутствие рекламы вряд ли положительно скажется на продажах. В результате все книги серии «Плюшевый мир» в будущем «Ямб» будет выпускать минимальным тиражом.

– «Радуга» – издательство не такое крупное, как «Ямб», – задумчиво произнёс Бриар. – Потянете ли вы столь большой рекламный бюджет?

– Вы не очень хорошо осведомлены о наших возможностях, Томас, – я улыбнулась. – Кроме того, проект «Плюшевый мир» обещает быть успешным на нашем рынке… Так что вливание средств полностью оправданно.

Некоторое время Бриар молчал, изучая меня ледяным взглядом. Вероятно, он ждал, что я засмущаюсь и отведу взгляд, но я продолжала смотреть на него с вежливой улыбкой. «Нашла ледышка на ледышку»…

– Максим, – вдруг произнёс он, переводя взгляд на Громова, – у вас талантливый заместитель. Она меня убедила. Я продам вам исключительные права на проект «Плюшевый мир», – Бриар ухмыльнулся.

– Мы можем подписать договор сейчас? – спросил Максим Петрович. Я подняла на него удивлённые глаза. Договор? На выставке? Это что-то новенькое…

Бриар, по-видимому, тоже не понял юмора.

– Что? – он с изумлением уставился на Громова. – Договор? Как вы себе это представляете? У вас есть с собой принтер?

– Принтера нет, но есть сам договор, – и Максим Петрович достал из своего дипломата распечатанный договор… даже с визой Королёва и с нашей печатью. – Осталось только вписать необходимые цифры ручкой. Здесь, здесь и здесь – тиражи и рекламный бюджет.

Я почувствовала, что теряю челюсть. Ну и Громов! Вроде бы был не уверен в нашей победе… и всё равно подготовил договор! Обалдеть можно!

И ведь Бриару не отвертеться…

С круглыми глазами я наблюдала, как он подписывает договор со своей стороны и заполняет графы с недостающими цифрами.

Победа!

Когда мы уходили, Громов просто сиял. А Бриар, кивнув ему, вдруг взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал.

– Сегодня вечером в ресторане… – название я не разобрала, – состоится празднование дня рождения издательства. Нам двадцать пять лет. Я буду очень ждать вас, Натали, – он перевёл ледяной взгляд на Громова, – и вас, Максим.

Затем Бриар дал нам два приглашения и ещё раз повторил, что будет очень (даже повторил дважды – очень-очень) разочарован, если мы не придём.

Мы заверили его, что придём, и вывалились со стенда.

В полном молчании мы шли вдоль по линии A несколько минут, а затем Максим Петрович вдруг рассмеялся, повернулся и обнял меня.

– Наташа, мы победили! Вы были просто великолепны, спасибо! Без вас я вряд ли бы справился!

Удивительно, как он рад тому, что мы подписали договор, который принесёт деньги отнюдь не нам, а совершенно чужому дядьке (которого я, кстати, видела лишь однажды).

Впрочем, я была рада не меньше. Просто потому, что в очередной раз доказала самой себе – Ломов во мне не ошибся.

– Но как вы устояли? Перед его взглядом все обычно робеют…

Я улыбнулась.

– Бриар тоже человек, Максим Петрович. Две руки, две ноги, голова…

Громов ухмыльнулся, но почти тут же вновь стал серьёзным.

– Насчёт этого приёма… в честь дня рождения издательства. Я хочу предупредить вас, Наташа. Там лучше не отходите от меня ни на шаг.

– Почему? – удивилась я.

– Очень просто, – Максим Петрович вздохнул. – Томас Бриар… очень любит женщин. И только что он… скажем так, положил на вас глаз. Я уверен, что вы сумеете его отшить, да и насильничать Бриар точно не будет, но мне бы не хотелось, чтобы ваш отказ отразился на нашем с ним сотрудничестве…

– Отказ? – я сделала вид, что задумалась. – А зачем мне ему отказывать… Бриар очень привлекательный мужчина, пусть и немолодой. Я, пожалуй, соглашусь.

Увидев выражение ужаса на лице Громова, я расхохоталась.

– Наташа! – он возмутился. – А я ведь почти поверил… Вы умеете убеждать.

– А то, – я усмехнулась.

Меня, как ни странно, эта ситуация даже забавляла. А вот Громова, наоборот, беспокоила, поэтому после того, как мы вошли в ресторан, он с меня глаз не спускал.

И в начале мне показалось, что он зря беспокоится – Бриар с нами только поздоровался, как и со всеми остальными гостями. Я же решительно направилась к столикам с едой – всё-таки за весь день два бутерброда – это чересчур.

Вкусного тут было много, и мы с Максимом Петровичем, не стесняясь, принялись уничтожать запасы. Минут через тридцать к моему начальнику подрулил какой-то иностранный знакомый, а я, воспользовавшись моментом, решила наведаться в туалет.

Лавируя между гостями, я достигла заветной двери. Пробыв там минуты три, я вышла и сразу наткнулась на Бриара. Можно было бы подумать, что он очутился тут случайно, но я не была столь наивной.

– Добрый вечер ещё раз, Томас, – я попыталась пройти мимо, но он взял меня под руку и куда-то повёл, сказав только:

– Мне нужно с вами поговорить.

Я оглянулась. Громова не было видно, так что звать на помощь мне было некого. К сожалению, мысли читать Максим Петрович тоже не умел, поэтому я послушно пошла за Бриаром. Оставалось надеяться только на саму себя.

Толкнув одну из дверей без всяких опознавательных знаков, Бриар вошёл внутрь и потащил меня за собой. Мы оказались, к моему удивлению, на небольшом балкончике, увитом плющом. Здесь уже стоял столик, два плетёных кресла, два бокала и бутылка шампанского.

– Садитесь, Натали, – Бриар указал мне на кресло. Я послушно села и посмотрела на него, ожидая продолжения разговора. Но Томас молчал, разливая шампанское по бокалам. Закончив с напитками, он подал мне бокал и сам опустился в кресло.

Начинать разговор Бриар почему-то не спешил. Ну и шут с ним – решила я. Не мне надо, не мне и начинать.