Привет, Маруся! - Наталья Чернякова

— Послушай, Машкова, на тебя тут поступила устная жалоба, — пыхнул ноздрями Лазаревский.

— Вот как?!

— Ты направила больную Иванову Евгению Ивановну ко мне. Почему решила, что у нее неврологическое заболевание?

— По косвенным признакам.

— Вот именно. По косвенным признакам — это лор-заболевание. Давление в норме, шум в ушах — из-за этого головокружение, зрение пропадает — естественный процесс, чай, не молоденькая. Отоларинголог удалил серную пробку из уха — и все проблемы ушли. Зачем было отправлять ее в кругосветное путешествие по кабинетам: от тебя ко мне, от меня — к отоларингологу. И это в ее-то возрасте! Она хотела на тебя, Машкова, написать жалобу, обвинив в непрофессионализме, но я отговорил.

— Ты не только деловой, но ещё и очень благородный мужчина.

— При этом, — продолжил Лазаревский, — похвалила меня и отоларинголога. Так что, я поставил предварительный диагноз правильно.

Было очень стыдно. Конечности отяжелели и перестали повиноваться, тут же подумалось: меня, наверное, сегодня из поликлиники вынесут вверх ногами. Сама идти не смогу. Однако разговаривать я еще была в состоянии.

— Диагноз? Без результатов анализов, дуплекса, рентгена и МРТ? Игорь Николаевич умеет сканировать взглядом? — я специально сказала о Лазаревском в третьем лице, будто не замечая новоиспеченного невролога.

— В этом не было необходимости, хотя анализы ты назначила правильно. Так, подстраховка, на всякий случай. Правильно все же когда-то сказала о вас, выпускниках колледжа, Квашняк: недоспециалисты, недоврачи.

— Опыт практической работы у меня три года, из них два — на скорой помощи. А вот ты еще недоврач, это ты верно сказал, — задохнулась от возмущения и, собрав волю в кулак, направилась в свой кабинет.

Сделав несколько шагов, я заприметила в конце коридора фигуру Кутусова и залюбовалась, подумав: «Какой же он красивый — Стас, кажется, стал еще красивей». Но тут же ужаснулась: «Куда бы рвануть, чтобы не столкнуться с ним лбами? Нет, пусть будет встреча, но только не сейчас, не сегодня».

— Ты куда? У тебя же кабинет в конце коридора? — крикнул вслед Лазаревский.

— Не твой вопрос, — спокойно ответила я и открыла дверь рентген-кабинета.

Следующую фразу Игоря уже не услышала.

— Станислава Олеговна, вы ко мне? Можете подождать? У меня пациент.

— Да-да, конечно, — сказала я врачу, стоя прямо у входа и попутно придумывая причину: зачем я сюда пришла. Придумала! А потом, после ухода больного, поинтересовалась: — Вадим Юрьевич, вам не нужны женские туфли тридцать шестого размера? Новые, итальянские. Каблуки двенадцать сантиметров.

— Зачем они мне? Извините, Станислава Олеговна, я ношу исключительно мужскую обувь.

— Ну да, конечно, — проговорила и вылетела из кабинета.

Кутусова в коридоре уже не было.

Я, помня разговор с Лазаревским, решила зайти в лабораторию и забрать результаты анализов Евгении Ивановны. Детально проанализировав их, выяснила, что показатели далеко не в норме, и позвонила ей. К телефону подошла, как выяснилось, соседка и, плача, сообщила, что Евгения Ивановна утром умерла. Инсульт. Я жалела об одном: зачем отправила пациентку к Лазаревскому, он ведь такой поверхностный. Лучше бы вызвала скорую. Ах, как жаль старушку!

***

Следующий раз мы с Кутусовым встретились в буфете. Едва зайдя туда, я покрутила головой: так, сапера 13 нет, можно вкатываться смело.

— Привет, Маруся, — услышала я сзади до боли знакомое. — Не меня ли ты высматриваешь?

Щеки загорелись огнем, я не знала, что делать, в какую сторону смотреть, куда девать руки? И это на виду у всех. Только бы никто не понял, не заметил.

— Привет, Кутузов. Много о себе думаешь. Зачем бы мне тебя высматривать?

— Вот и я говорю: зачем? Видел на днях, как ты от меня зайцем скакнула в первый попавшийся кабинет.

— А ты что делал не на своем этаже? В носу ковырялся? Много о себе мнишь. Мне нужно было попасть к Вадиму Юрьевичу, чтобы сказать, нет, спросить…

— Знаю-знаю. Нужны ли холостому мужчине женские туфли с двенадцатисантиметровыми каблуками.

— Болтун твой холостой мужчина. Хотя ведь может, ну теоретически, представить мужского пола купить для своей девушки такой подарок, — по-детски предположила я.

— Стас Кутусов может, он — точно нет.

— Почему?

— Потому что Вадим Юрьевич — жуткий скупердяй. Он и есть мой отчим, правда, в прошлом. Мама все-таки с ним рассталась. А вот то, что ты приходила к нему со странным предложением, знает уже вся поликлиника. Послушай, Стаська, давай будем просто друзьями, если кем-то большим стать не получается. С Князем у тебя это неплохо выходило. Ведь так? Может, получится и с Кутусовым?

Я подумала: а может, и вправду, попробовать, вот так: без любви, ревности, обиды и прочего. Просто попробовать быть друзьями. Нельзя же все время при виде друг друга прыгать в кусты.

— Хорошо, согласна. Тогда не вспоминаем прошлое.

— Вычеркиваем все обиды друг на друга.

— И все разногласия.

— Живем настоящим.

— И не задаем вопросов.

— Полная перезагрузка отношений.

И мы начали дружить. По мнению многих, это была странная дружба. И шепотки, о том, что мы скрываем настоящее чувство — любоff — побежали, побежали, побежали.

Примечания

12 «Мне тебя обещали» Эльчин Сафарли

13 Сапер — хирург. Юмористическая классификация врачей по специальности.