Привет, Маруся! - Наталья Чернякова

Катька радовалась жизни: беда Лазаревского обошла стороной, он отделался лишь легким испугом да выговором. Игорь от подруги не отходил ни на минуту, наверное, и впрямь воспылал к ней сильным чувством. Как говорится, она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним.

Валера встречался с Олеськой! Наконец-то парочка нашла друг друга. Кажется, их отношения вскоре подтвердятся официальным документом о заключении брака. Во всяком случае, ребята вместе с родителями на осенних каникулах отправились на курорты Турции: отдохнуть, развеяться, обсудить будущую свадьбу и супружескую жизнь. Как мне навилась семья Голубевых! Если бы Валера и Мария Александровна не ждали от меня большего, чем дружба, я бы навечно у них поселилась.

Этой осенью произошло еще одно событие, о котором бодро оповестил Стас, окликнув меня в коридоре поликлиники.

— Маруся, приглашаю тебя на юбилей.

— Юбилей? Уже забрезжила на горизонте пенсия?

— Ага, он пройдет в гимназии, — сказал Кутусов, проигнорировав вторую часть вопроса.

— В чем? В где? — поперхнулась я.

— Не в где. А в гимназии. Юбилей. Двадцать пять лет.

Элеонора Константиновна, завуч, пригласила Кутусова лично, позвонив по телефону. Любимчик, что сказать! А нам, его одноклассникам, просила передать, что тоже рада со всеми встретиться.

Доверив Дашу Катьке, мы со Стасом, Игорем и Ваней Воропаевым отправились в гимназию, которую, несмотря на все давешние проблемы, я вспоминала с теплотой и любовью.

Родное образовательное учреждение поздравляли многие: начиная от директоров, учителей, учеников, выпускников и заканчивая родителями, представителями управления образования и регионального министерства.

— А сейчас предлагаю ровесникам любимой гимназии, выпускникам 11а и 11б классов — нашей учительской гордости, встать со своих мест, — сказала Элеонора Константиновна. — Мы не ожидали такого сюжетного зигзага в сценарии и немного растерялись. В этом году всем нам действительно исполнилось по двадцать пять лет. — Ну, смелее. Посмотрите на этих ребят и девушек. Насколько они молоды, красивы, — продолжила свое выступление завуч. — Наша гимназия тоже молода и красива, и такой будет всегда, пока в ней будут звучать детские голоса, пока сюда будут приходить ее родные выпускники!

Потом был концерт. Наконец, все выпускники разбрелись по классам. Войдя в кабинет физики, где расположился наш 11б, я несказанно удивилась, потому что за моей партой сидела еще более похорошевшая… Сашка.

— Привет, Стаська, рада тебя видеть. Я немного опоздала, только приехала, присаживайся, — Мошкина придвинула ко мне стул. И это та самая Муха, которая более шести лет назад обвиняла меня во всех смертных грехах?

— Спасибо, я привыкла сидеть только со своими друзьями, — ответила ей и села за свободную парту.

В класс вошли Ваня, Игорь, а за ними Стас, вдруг запнувшийся от пронзительного Сашкиного взгляда, но быстро с собой справился и, поздоровавшись с ней, присел на стул рядом со мной. Это было правильно, я оценила поступок Кутусова. «Что она здесь делает?» — пронеслось в голове. Душу начала разъедать страшная догадка: не иначе Мошкина приехала за Стасом. Кутусов, наверное, чувствуя состояние рядом сидящей взволнованной одноклассницы, положил свою руку на мою: успокойся.

Этот вечер меня удивлял все больше и больше, потому что в дверях кабинета я увидела своего классного руководителя Сергея Николаевича. Все закричали, захлопали в ладоши и бросились обнимать любимого учителя, который почему-то не довел наш класс до выпускного вечера.

— Проведем перекличку, — сказал Сергей Николаевич. Оглядевшись, я поняла, что класс собрался почти полным составом, приехали даже те, кто проживал в других областях. Отсутствовали только Квашняк, Бобринская и Никитин Саша. Огнеборец Саша остался служить в армии, и себе уже не принадлежал, а барышни из-за государственных дел и важных приемов иноземных послов напрочь забыли о своей малой родине: не царское это дело. — Мои дорогие, я обещал показать видеофильм о вас сразу после вручения аттестатов, но так сложились обстоятельства, что вынужден был уйти из гимназии, однако свое слово я привык держать. Смотрите!

И на экране замелькали кадры школьной кинохроники, где главными героями были шестнадцати — восемнадцатилетние одноклассники. Потеха да и только. Вот растерянные пожарные: Никитин Саша с Ваней Воропаевым — заливают пеной туалет и коридор, вот я пишу на классной доске: «Элеонора Константиновна, поставьте Кутусову единицу, ну, пожалуйста!», а Стас отдыхает на парте, накрыв глаза учебником химии. Вот Саша Мошкина стоит у доски и что-то объясняет Сашке Артемьеву. А это Лазаревский, еще, наверное, в девятом классе обнимает Квашняк, а Викуся Бобринская курит возле спортивного зала. Дальше шли кадры о конкурсах, спортивных соревнованиях. Здесь мы со Стасом исполняем песню, здесь почему-то с ним танцуем вальс на каком-то мероприятии. Не помню, чтобы нас ставили в пару. А вот наша команда участвует в спортивных соревнованиях. И снова Кутусов, Кутусов, Кутусов. Почему же я раньше не замечала Стаса? Нет, замечала — ненавидела его всей душой. Это многим позже он заменил мне всех, весь мир. Весь этот огромный мир.