Константа - Александра Лимова

Я попыталась оглянуться, не с первого раза получилось, едва не упала, успев ухватиться за перила и поняла, что стою прямо перед мужиком дернувшим рукой на перилах, но оборвавшему это движение, одновременно очень резко поворачивая ко мне голову и прошивая до основания взглядом зеленовато-голубых глаз. Повел подбородком в немом приказе двигаться прочь. Уговаривать меня не надо было и я, оглянувшись, заметила в конце лестницы лысого и без обиняков выставила паникующим людям ногу, об которую споткнулись двое. Один упал и потянул другую за собой. Цепная реакция не заставила себя долго ждать.

Я рванула вперед, в смятенный зал, не успев испугаться, когда тот мужик, у перил, выстрелил рукой, собираясь меня перехватить, но я уже рвала когти дальше. До входа метров двадцать, кажущиеся километром из-за обилия толпы уже успевшей понять, что тот мужик, пугающий меня наверху, прав, и черные выходы закрыты.

Я, дыша сорвано, тяжело, с дичайшим трудом протискивалась сквозь людей. В холле было пошире, чем на входе в зал и поток двигался живее. Я уже почти достигла выхода, но и там заминка — в клуб входили трое крепких мужчин кавказкой национальности. За ними молодой человек, тоже примерно моего возраста, очень схожий с тем, что запустил бесчинство на сцене — те же почти выбритые виски темных волос, зачесанных назад, заостренные черты лица и выражение глаз. Тот же расслабленный и очень спокойный взгляд среди бесчинства и паники.

Четверка вступала в клуб безапелляционным ледоколом разрезая мчащуюся на выход толпу. И направлялась к запертым дверям. Один из кавказцев, идущий первым, мощным пинком открыл дверь в коридор, ведущий к ремонтируемому крылу. Я их почти уже миновала, но какой-то здоровый лоб, стремясь проскочить на выход раньше, оттеснил меня локтем, заставив на бегу запутаться в ногах и почти упасть, если бы не глядя перехвативший меня темноволосый.

— Оп, поймал, — приподнял уголок губ он, не отпуская взглядом пронзительно зеленых глаз темень провала коридора, в который вступили двое из трех кавказцев, а последний, крепким хватом за мое плечо помог остаться на ногах, пока я с трудом гасила инерцию, которая должна была меня в этих двоих впечатать, тоже не глядя не на меня, а в проем, бросил:

— Аккуратнее. — Без намека на акцент, и, расцепив пальцы одновременно с ослабившим хват рук темноволосым, вошел в коридор, куда, мгновение спустя шагнул брюнет. А за ними федералы в обмундировании, полностью проигнорировавшие меня.

Это уже не сюр, это уже… слова нет. Обстоятельство есть, а слова нет.

Вывалившись на крыльцо и скатившись по ступеням, быстро огляделась. Ситуация хуевая, ибо в зоне досягаемости нет проулка. Справа отгороженная длинным беспрерывным забором территория спортивного стадиона, слева есть проход между клубом и ресторанным комплексом, тоже окруженным забором, но на той улице к которому ведет проулок припаркована обозначенная Ауди и не исключено, что товарищ коллекционер, у которого явно маньячные наклонности, не ожидает меня на своем белом коне.

Понимая, что времени все меньше и меньше, а скрыться без следа мне проблематично — толпа на улице сильно рассеивалась, спешно уезжали машины, дотоле припаркованные вдоль дороги. Я закусила губу до боли и побежала вниз по улице. Взгляд натолкнулся на заведенный тонированный внедорожник. Мысленно издав последний отчаянный боевой клич, рванула заднюю дверь на себя и с предсмертным хрипом ослика на издыхании завалилась внутрь автомобиля, по инерции впечатавшись лицом в кожу пустующего заднего сидения и, изогнувшись до хруста в позвоночнике, торопливо и с силой захлопнула за собой дверь.

В машине был только один человек.

Он сидел за рулем и курил в приоткрытое окно. Вообще никак не среагировал на шумно дышащую меня, рывком севшую на заднем сидении, зажимающуюся за передним пассажирским и быстро осмотревшуюся.

— Покиньте салон. — Произнес мужик за рулем, не поднимая взгляда от телефона.

Густой, мягкий, полнозвучный, совершенно спокойный голос, будто для него обыденны девки, прыгающие к нему в машину.

— Мужчина, пожалуйста, я буквально пару минуточек посижу… — нервно, сбивчиво от востанавливающегося дыхания проговорила я, напряженно уставившись в лобовое, на поток людей все хлестающий из клуба.

— Девушка, убедительно вас прошу, покиньте автомобиль. — Снова очень спокойно проговорил он, все так же глядя в экран. Но я, скрипнув зубами, протестующе молчала и не шевелилась. Он, затянувшись, выкинул сигарету в окно и взялся пальцами за ручку двери. — Мне все же придется поспособствовать вашему удалению?

Конечно, он не собирается мне помогать. Выскочила и клуба, от меня разит бухлом, взъерошенная, прошу позволить отсидеться в чужой тачке, какое еще впечатление я могу создать, кроме как обдолбанной девки, перепугавшейся облавы наркоконтроля? Вон и их машины в отдалении стоят, тут даже додумывать ничего не надо.

— Пару минут, пожалуйста! — взмолилась я, холодея, когда из клуба-таки выбрался лысый и застыл перед входом, начав озираться в поисках меня, которую вот-вот выкинут из укрытия прямо ему в руки!

— Я же по хорошему про… — удручённо вздохнув, поворачивая голову в профиль, начал мужик уже измененной, прохладной интонацией, но у него не было шанса закончить.

Потому что у меня действительно не было выхода.

Я рванула вперед, к нему, обхватила плечи и впилась в губы, потянув на себя так, чтобы со стороны лысого, если он вдруг начнет осматривать машины, не было видно меня из-за спины мужика. Опешившего на сотую долю секунды и попытавшегося отстраниться, но я, умоляюще проскулив ему в губы, впилась клещом в плечи. Да и в губы.

Мгновение и внезапно разворот корпусом так, чтобы мог запустить пальцы в мои волосы. Одновременно с этим не сильно, но очень чувствительно прикусил мне нижнюю губу, заставив рефлекторно, в ожидании боли, разомкнуть зубы. Язык коснулся языка и я сама протестующе отстранилась, но он удержал за затылок.

— Не пила. Принимала? — тихий вопрос мне в губы.

— Нет, — сипло выдавила я, якобы усаживаясь поудобнее и осторожно бросив взгляд из-за его плеча. Лысый все еще стоял перед входом и осматривался. Сука, да когда ты съебешься… — парень приставал, слава богу облава, я под шум убежала. Я совсем немного посижу, вдруг он за мной помчался, не выгоняйте меня, пожалуйста…

— Пока целуешь, сиди, — снова мне в губы, но уже с усмешкой.

Я перевела было на него взгляд, но он плавно подался вперед и сделал это пробно, поверхностно, чтобы избежать сопротивления. Мягко, очень осторожно коснулся губ. Заставив растеряться.

И ощутить запах. Парфюма вкупе с никотином. И почувствовала вкус на этих чрезвычайно осторожных губах. Легкий, почти неуловимый привкус цитруса. Сок или фрукт недавно был на них, не понять. Теряешься в ощущении. В запахе. В сплетении этого. От него чем-то пахло. Оно пробивалось сквозь парфюм, сквозь вкус его расслабленных губ, оно пробивалось и медленно просачивалось в вены. Что-то необычное очень и при этом… знакомое, что ли… Понятное. Которое знаешь… от него сочилось это ароматом.