Константа - Александра Лимова

— Сиды, — автоматом поправила я, — да не трогаю я ничего, просто смотрю, не переживай. — Произнесла однозначно, дальше аккуратно роясь в Шеметовских закромах и вскоре горько простонала, — нет, Андрей не тупой. Он просто конченный. Он хранит еще и данные от своего банковского акка, логин и пароль. — Рассмеялась, закрывая лицо ладонями, понимая свою маму с ее «делает он, а стыдно мне». Понимая еще кое-что, но жрало. Жадно и ненасытно. Отставив локти на столешницу, посмотрела в напряженные сапфировые глаза. Смотрела долго, заверяя, что я себя контролирую, контролирую то, что сейчас подсвечивает мои глаза. Взгляд друг на друга долгий. Доверие. Синхронизация. Коннектинг. И мое уже формальное, — ты не против, если я чуть похозяйничаю?

— Жень, там ничего нельзя трогать. — Вновь заталдычила аксиому Данка, не отпуская меня взглядом и обеспокоенно приподнимаясь с раскривушки, но все уже было написано в ее глазах — доверие. — Вообще ничего, от нас даже мокрого места не оставят. Реально, блять, не оставят…

— Да я поняла уже, — едва заметно кивнула ее невербальному и, добавив твердости для ответа на должное вербальное, переводя взгляд в дисплей, произнося очевидное, — ничего не сделаю, просто осмотрюсь. — Данка, долго глядя на меня, занесшую палец над тачпадом, решала сложный вопрос «я доверилась тебе, так доверяй мне», по итогу логично дала мне подтверждение, и я ударила по сенсорной панели, погружаясь туда, откуда через несколько минут тихо рассмеялась и успокоила ее, — а сделать здесь и нереально. Этот акк привязан к другому телефону и, скорее всего, не к одному. Любое действие будет требовать подтверждение уже через трехфакторную идентификацию и не только через нее… — в горле пересохло, когда я осматривала изнутри предельно совершенную структуру, отчетливая понимая, что это такая по прочности бронь, которую я в жизни не видела и создать бы не смогла, даже если бы старалась на пределе своих возможностей. Это совершенная система. Идеальная. Снаружи ее не сломать, это исключено полностью. Не родился еще носитель такого уровня интеллекта и навыков. Поэтому в том году эта система послала на хер очень известные имена. Это был фактически ежедневно изменяющийся механизм, предупреждающий движение мысли того, кто подумает на нее покуситься. В ней учтено все. Даже то, что можно оригинальный вирус написать, который имеет в своей основе вполне понятные алгоритмы, только поданные и перерабатываемые по разному и в разной последовательности применяемые. Здесь была охуительная база и мой конь, только вчера рожденный и снесший систему Дрюни, здесь, в прописи кружева бронебойной защиты, был прошлым веком…

Если бы не одно но:

— Андрей конченный потому… что так как я сейчас получила доступ к рабочей станции топ-менеджера, я смогу достаточно быстро и не привлекая особого внимания взять управление над серверами карточного процессинга, центрами управления антивирусной защиты и… очень многому еще… поэтому мне как нехуй делать грабануть банк, который в том году взломать не смогли маститые специалисты.

Повернулась к Данке, разведшей руками и закатившей глаза. Рассмеялась глядя на нее, доверяющую, понимающую, что именно я имела в виду, когда говорила именно это и именно такой интонацией, и когда я вновь повернулась к экрану, то сердце пропустило удар.

Несколько кликов, чтобы удостовериться и снова пропуск удара.

Захлопнула крышку ноута и отшатнулась от стола, прикрывая глаза, пытаясь взять под контроль ужас, заморозивший способность соображать.

— Жень? — обеспокоенно позвала Данка, вставая с места и направляясь ко мне, с засвистевшей флягой и трясущимися пальцами вытаскивающую батарею, понимая, что, скорее всего, никаких надежд и шансов, и протестующе рыкнувшую, едва не разламывая порты, когда вставляла батарею назад. — Жень, что?..

— Не знаю. Не знаю, Дан, знаю только то, что меня запалили… — сжала виски руками, зажмурив глаза и пытаясь сообразить.

— Что? — ахнула она.

— Запись с экрана шла. С моего экрана. Кто-то получил удаленный доступ ко мне и вел запись экрана. Всего, что я делала.

— Как? — севшим голосом выдавила она.

— Я не знаю! — Рявкнула, запуская трясущимися пальцами систему. — Собирай все барахло и беги в машину, я сейчас на соседний вай-фай все это повешу и тоже съебусь. — Тяжело взглянула на бледную Данку, на мгновение растерявшуюся еще больше, но тут же оперативно кинувшуюся за нашими немногочисленными пожитками. В этот же момент зазвонил телефон с номером Андрея. Мой взгляд упал на экран — номер неопределен. Теперь упало сердце. Вновь. — Вспышка, — голос мой, но будто чужой. Настолько злой и одновременно напуганный, что Данка, уже впрыгнувшая в балетки под грузом пакетов, рефлекторно замерла и обернулась на меня. — Вспышка это дозвон с базовых станций для определения координат нахождения клиента. С точностью до трех метров. Они в курсе, что Шеметова грабанули, в курсе, что симка перевыпущена. И они определили местоположение.

— Что делать? — вопросила Данка с крошашимся самоконтролем в до предела напряженном голосе, и тут же выдала эпичную глупость, — тачку подгоню к подъеду и…

— С ума сошла, что ли? — обрубила я, напряженно глядя в экран. — Еще с транспарантом рядом постой, чтобы точно мимо не прошли. Давай съебывай в тот загородный дом и жди меня. Если поймают… лучше без палева. — Скрипнула зубами, оглядывая доказательствао, что мне пиздец, на фото прямо лучший кадр, профиль у меня действительно ничего, можно смело на аватарку ставить. И, не глядя, швырнула ей ключи от своей квартиры, — заедь ко мне домой. В ванной, в тумбочке, к задней поверхности раковины скотчем примотан кнопочный телефон. В спальне, в матраце со стороны входной двери есть скрытая молния по нижней линии. Найдешь ее, когда приподнимешь матрац с головного конца правой стороны. Между срезанных пружин лежит замотанный в картон планшет и упаковка симкарт. Записная книжка под второй от телевизора доской паркета в кухне, со стороны окна левый угол, ножом поддевается. Там же, на кухне, в кондиционере спрятан твердотельный накопитель, крышку поднимешь и справа у стенки в дальнем углу хуйня такая небольшая, квадратная, с проводами. На первый взгляд не поймешь, что лишняя деталь, если в кондерах не рубишь, но на второй взгляд… сообразишь, в общем. Забери это все. У тебя всего полтора часа до того как мой профиль даст им мое имя и ко мне приедут в гости. Ебанная ментовская база данных… Живее, чокнутая!

— Поняла. — Дверь хлопнула.

Немеющими пальцами по клавиатуре, тачпаду, мышке, не чувствуя солоноватый привкус во рту, не чувствуя боли от прокушенной губы. Ничего не чувствуя кроме страха от того, что время уходит, а следы нужно затирать.

А время уходит.

И они знают, где я.

Частота сердечных сокращений превышала частотность утекающих секунд, когда я все же пришла к тому, что теперь можно.

На ходу протирая ноутбук и телефон, быстро поднялась на верхний этаж и огляделась. Люк на крышу закрыт, но мы две ночи назад побеспокоились о том, чтобы он слегка приподнялся в случае необходимости.

Щель была достаточной, чтобы протолкнуть ноут на крышу. Туда же тщательно вытертый телефон, форматированный и со сломанной симкой. Плотнее прижала люк, угрюмо усмехнувшись, припоминая возню с этим люком глубокой ночью при выкрученной лампочке, с шепотом шуточками-прибауточками на тему, беспокоящую обеих — соседи внезапно проснутся, внезапно решат посмотреть в заклеенные нами изолентой глазки, и так же внезапно проявят соцактив и выйдут, а тут чокнутая стоит на стуле и разбирается с замком, а я ей подаю инструменты. Вот удивились бы соседи. И совсем не тому, что нам люк был нужен именно на вариант, если на ходу нужно будет скинуть технику.