Машина любви - Жаклин Сьюзан

— Если бы я мог! Сейчас мне нужно нацепить на шею черный галстук и отправляться в «Уолдорф».

— Ты с ума сошел! В конце концов, живем только раз. Почему бы тебе не приехать сюда на несколько дней и немного не развлечься?

— Я бы с удовольствием.

— Ладно, Робин, мне пора. Парень, который видел тарелку, ужинает сегодня с нами. Он преподает математику в колледже и даже назвал приблизительную скорость аппарата. Из этого материала, похоже, могла бы получиться неплохая передача.

— Подожди, — сказал Робин. — Это здорово подошло бы для «Мыслей вслух».

— Ты хочешь, чтобы я прислал тебе все документы?

— Нет, я приеду сам. Хочу поговорить с вашим математиком.

— И когда ты приедешь?

— Сегодня вечером.

После короткого молчания Энди воскликнул:

— Сегодня вечером? Робин рассмеялся.

— Следую твоему совету. Хочу провести на солнце несколько дней.

— Отлично! Я закажу тебе номер в «Дипломате».

В аэропорту Робина ожидала машина. Номер в отеле был в полном порядке. Робин даже нашел в холодильнике лед и бутылку водки, а на столе записку: «Позвони мне завтра утром. Спокойной ночи. Энди».

Попросив принести местные газеты, Робин разделся, налил себе немного водки со льдом и удобно устроился на кровати. Листая газету, он увидел на второй странице фотографию улыбающейся девушки. Аманда! Это была одна из фотографий для журнала мод, на которой Аманда стояла с запрокинутой головой и развевающимися волосами. Статья называлась: «Наша королева красоты больна». Робин быстро прочел ее и сразу же позвонил Айку в Лос-Анджелес.

— Айк, это серьезно?

— У нее теперь все серьезно. С мая она живет как бы в рассрочку.

— Я имел в виду… — Робин замолчал.

— Нет, это не конец. Видишь ли, я уже привык жить рядом со смертью и понемногу умираю каждый день. Робин, ты не представляешь, что это такое, когда на твоих глазах умирает великолепная девушка. А эта проклятая болезнь делает ее еще красивее. У нее кожа стала прозрачной, как фарфор. Я наблюдаю за ней, вижу, как она устает и притворяется, что не чувствует усталости. Она знает, что так уставать ненормально.

Я все время что-то придумываю, притворяюсь, что тоже устаю, объясняю это переменой климата, туманами, в общем, — всем. Это ад! Слава Богу, сейчас она немного восстанавливает силы. Ей перелили литр крови, а завтра попробуют дать новый препарат. Доктор считает, что он подействует, и если повезет, то она продержится еще несколько месяцев.

— Айк, она ведь не догадывается, правда?

— И да, и нет. Конечно, у нее есть кое-какие подозрения. Нужно быть полной идиоткой, чтобы их не иметь, когда у тебя каждую неделю берут анализ крови и делают пункцию костного мозга раз в месяц. Ей однажды делали ее в моем присутствии.

Я думал, что упаду в обморок, когда они начали втыкать иглу в кость. А она даже не поморщилась. Я потом спросил, было ли ей больно? Так представь, она только улыбнулась и кивнула головой. Робин, эта девушка меня многому научила. Она умирает от страха, но никогда этого не показывает. Знаешь, что она мне сегодня сказала? «Бедный мой Айк! Какое я для тебя тяжкое бремя». Голос Айка задрожал:

— Робин, я люблю ее. Когда я ввязывался в эту историю, я ее не любил, а действовал из личных интересов, совершенно эгоистических. Я думал устроить для нее шикарную жизнь, по-королевски похоронить, а потом собирать комплименты. И вот, впервые в моей собачьей жизни, я действительно влюбился и готов отдать все до последнего цента, лишь бы ее вылечить.

Айк разрыдался.

— Айк, я могу что-нибудь сделать?

Робин почувствовал растерянность, услышав, что такой мужчина, как Айк, плачет. Он не находил, что сказать.

— Боже мой, — сказал Айк, — я не плакал со дня смерти моей матери. Извини, что не смог сдержаться. Это впервые, когда я могу об этом с кем-нибудь поговорить. Никто не в курсе, кроме тебя, меня, Джерри и доктора. И я должен ломать комедию перед Амандой! У меня уже нервы не выдерживают. Извини меня.

— Айк, я в отеле «Дипломат», в Майами Бич. Если хочешь, можешь звонить мне каждый вечер.

— Нет, хватит. Сегодня вечером я отвел душу. Я могу все вынести, только не то, когда она просит сделать ей ребенка. Ей так хотелось бы иметь малыша. Видел бы ты, как она нянчится со своим котом!

— Это очень хороший кот, — сказал Робин. Немного помолчав, Айк заговорил низким голосом.

— Ей всего двадцать пять, Робин! Двадцать пять! Я старше ее на двадцать лет. Что я сделал в жизни, чтобы иметь право прожить вдвое больше, чем она? Почему она должна умереть, когда в ней столько красоты, столько жизни, нерастраченной любви?

— Может, того, как она повлияла на тебя за эти последние месяцы, уже достаточно, чтобы оправдать ее существование? Есть много людей, которые проходят по жизни и не оставляют никаких следов.

— Во всяком случае, я твердо решил устроить ей самое пышное Рождество, какое только может быть. Робин, я хочу, чтобы ты приехал. Это нужно! Я хочу устроить ей сногсшибательное Рождество!

Робин молчал. Он испытывал ужас перед болезнью и боялся увидеть Аманду, зная, что она…

Айк почувствовал, что он колеблется.

— Я, наверное, эгоист, — сказал он. — Возможно, ты собираешься провести Рождество с семьей. Но я просто хочу доставить ей побольше радости, сделать так, чтобы каждая секунда что-то значила для нее.

— Я приеду, — пообещал Робин.