Босиком по осколкам - Яра Вольцева

Разговоры про цветы утомляли, но я улыбнулась, слушая приятный мамин голос. Помню, как в детстве любила рисовать на природе, пока она занималась цветами. Это было лучшее время. Жаль, что оно безвозвратно ушло.

— Всё в порядке?

Не заметила, как рядом оказался Марат, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

— Да, — ответила и отвернулась, не желая, чтобы он близко рассматривал мои явно опухшие глаза.

Завибрировал телефон. Пришло сообщение от Кирилла.

“Освободилась?”

Настроение немного приподнялось, и я не смогла сдержать улыбку, что не укрылось от Марата.

“Да. Кидаю адрес”.

— Это он? — кивнул парень на мой телефон.

Я спрятала его в карман и только потом посмотрела на собеседника.

— Да, — скупо двинула губами, радуясь, что родители отошли от нас вглубь сада и не слышали наш разговор.

В этот момент сзади раздались знакомые отцовские шаги, и я замерла.

— Общаетесь, молодежь? Ну и правильно, а мы стариками сами посидим.

— Вы еще молодые, какие уж старики, еще нам фору дадите, — фыркнул Марат, польстив моему отцу, и тому это, конечно же, понравилось.

Рука отца коснулась моего плеча в одобрительном жесте, и я прикусила губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего от злости, снова появившейся на поверхности.

— Вы не против, если я на сегодня украду вашу дочь? Не то чтобы нам была неприятна ваша компания, но мы бы хотели в городе погулять, — вдруг выдал Марат, а я выпучила на него глаза.

Он взглядом дал мне понять, чтобы я молчала, но говорить и так не могла, так как потеряла дар речи от потрясения.

— Свидание? — улыбнулся довольно папа и посмотрел на парня прищуренным взглядом. — Одобряю.

Затем он прошел мимо нас и обратился к другу.

— Слышал, Данияр? Твой сын не промах, уже увозит мою дочку, глядишь, такими темпами и дедами станет в скором будущем.

— Толя, — погрозила взглядом мама папе, но тот лишь рассмеялся, хлопнув друга по плечу.

— Дай бог, дай бог, — ухмыльнулся дядя Данияр и посмотрел на Марата предостерегающим взглядом. — Смотри мне, крестницу не обижай. Ты мой характер знаешь.

Марат кивнул, даже не закатил глаза, как бы сделала я, а затем схватил меня под локоток и потащил к выходу.

— Слушай, я всё, конечно, понимаю, — начала бормотать, когда мы удалились на приличное расстояние. — Но у меня другие планы.

— Да знаю я, какие у тебя планы, — фыркнул Марат, — не беспокойся, я просто тебя спас, у меня свои дела в городе, так что можешь миловаться со своим Соловьевым на здоровье.

От сказанного я покраснела, но ткнула парня локтем в бок шутливо. Отчего-то чувствовала себя рядом с ним уверенно.

— И всё-то ты знаешь, — произнесла, а затем услышала рев мотора.

— Твой, что ли? — кивнул на приближающегося к воротам мотоциклиста.

Я оглянулась назад, надеясь, что отец не видит, но они не вышли нас провожать, доверяя Марату, так что выдохнула с облегчением. А уже затем снова обернулась, но в этот момент Кирилл остановился рядом и снял шлем, первым делом глядя моему сопровождающему в глаза.

— Снова гоняешь? Ничему жизнь не учит? — фыркнул Марат, припомнив про сотрясение головы.

— На мне всё заживает, как на собаке, — процедил Соловьев, а затем опустил глаза.

Я проследила за его взглядом и застыла в ступоре. Совсем не ощутила, что всё это время меня за талию держала рука Марата.

— Пока, — резко отстранилась и попрощалась с ним, направляясь к Кириллу, который выглядел весьма недовольно.

Чувствовала, как его обуревает ревность, и ничего не могла с собой поделать, внутри улыбалась. Ведь это значило, что он действительно относится ко мне серьезно.

— Увидимся, Аида, — произнес в конце Марат, но ответить я ничего не успела.

— Вряд ли, — фыркнул Соловьев, а затем мотоцикл резко сорвался с места, обдавая оставшегося у ворот парня поднявшейся пылью.

— Это было грубо с твоей стороны, — буркнула Кириллу, когда он наконец сбросил скорость.

— Хочешь вернуться к нему? — грубо спросил у меня.

— Нет, но… — попыталась пояснить свою позицию, но он перебил.

— Едем молча, детка, — даже чуть подобрел и сказал последнее игриво.

Я поджала губы, решая, что выскажу всё по поводу его ревности чуть позже. Ветер свистел в ушах, скорость будоражила, а присутствие Кирилла спереди заставляло приятно сжиматься всё у меня внутри.

Мы подъехали к набережной, откуда открывался красивый вид на город. Я слезла первой и подошла к перилам, чувствуя, как на ветру развеваются волосы. Раскинула руки и почувствовала дух свободы, который был мне пока недоступен.

— Соскучилась? — подошел ко мне сзади Соловьев и коснулся руками ладоней.

Его дыхание опалило ухо, а близость заставила замереть, чувствуя тепло мужского тела.

— Ревнуешь? — ответила вопросом на вопрос в его духе.

А затем раздался его смех, который отозвался вибрацией в теле.

— Очень, — вдруг неожиданно ответил он, заставляя меня замереть от шока.

Я знала, что его разрывает от бушующих эмоций, с которыми он порой не в силах совладать, но не думала, что он будет способен в этом признаться.

— Аида, — его нос зарылся в мои волосы, прошелся, вдыхая мой аромат, и я прикрыла глаза, наслаждаясь происходящим.

— М? — спросила звуком, а затем его руки коснулись моей талии, обнимая и прижимая к себе.

Мне давно не было так хорошо, так что я облокотилась на Кирилла и кайфовала.

— Тебе хорошо со мной? — застал меня врасплох.

Я открыла глаза и уставилась вперед, наблюдая за быстрым течением бурной реки.

— Да, — голос прозвучал хрипло, даже немного дрожал. — А тебе?

Наступила тишина, отчего я забеспокоилась и застыла, тело стало практически деревянным и неподвижным.

— Каждая минута с тобой — блаженство, — вдруг разоткровенничался со мной, заставляя краснеть, — а разлука подобно боли.

К комплиментам и нежностям я была непривычная, так что ответила я немного ехидно.

— Да ты поэт, как я погляжу, — сказала и сразу же пожалела, прикусила говорливый иногда не в меру язык.

— А ты язвочка, — дунул мне на ухо. — Зато моя.

— Твоя, — прошептала, сдерживая улыбку, которая так и норовила растянуться на лице.

Он обнял меня сильнее и накрыл макушку своим подбородком. Наступил момент единения и молчания. Только мы вдвоем, шум легкого дуновения ветерка и бурной реки.