Босиком по осколкам - Яра Вольцева

— Милу с Семеном позовем? — решила я перевести тему и глянула на разговаривающих невдалеке друзей.

В последнее время заметила, что они стали сближаться, проводя вместе всё больше времени. На лице подруги всё чаще стала появляться улыбка, что не могла меня не радовать.

— Нет, — покачал головой Кирилл. — Побудем только вдвоем, это ведь чисто наше свидание.

Поцеловал меня в висок, обнял крепче за талию и прижал к себе. Я же согласно кивнула и улыбнулась, ощущая, как счастье распирает грудь.

А вечером, снова надев платье, которое помогла мне выбрать Мила специально для клуба, он отправила меня вниз напутствующими словами.

— Давай там, отожги наконец, а то сидишь дома, как бабка.

— Ой, всё, — закатив глаза, вышла я навстречу к Кириллу.

Глаза его при виде меня засияли, и это лучше всяких слов говорило мне о том, нравится ли ему увиденное. В клуб нас пропустили одним из первых, не томя в ожидании, из чего я сделала вывод, что он действительно завсегдатай подобных заведений.

— Как часто бываешь здесь? — спросила у него сквозь шум битов.

— Давно не был, честно говоря. Еще до знакомства с тобой приходил.

Сказанное польстило, но вместе с тем встревожило. Не жертвует ли он своими интересами ради меня? И не скажется ли это на наших отношениях?

— Потанцуем? — не дал мне рефлексировать Кирилл.

— Я не умею, — покачала головой, продолжая сидеть на диванчике.

— Я научу, — наклонился и прошептал мне на ухо.

Я покраснела, но встала, протягивая ему руку. Крупная ладонь потащила меня к танцполу, где уже вовсю танцевали парочки, а затем я одернула задравшееся платье, которое вдруг оголила мне часть бедра.

— Ты сегодня сногсшибательна, — сверкнул глазами Соловьев, но затем посмотрел на какого-то парня, — но платье коротковато. Все мужики пялятся, бесят меня.

— Скажешь тоже, — буркнула, не зная, как реагировать на его комплименты.

— Только правду скажу, не сомневайся, — улыбнулся искушающей улыбкой, а затем повел меня в танце.

— Кирилл, — растянула губы в улыбке, чувствуя, какой он хороший танцор.

Я даже начала сомневаться, есть ли в этом мире хоть что-то, чего он не умеет делать хорошо.

— Улыбайся почаще, у тебя красивая улыбка, — прошептал хриплым голосом Соловьев, а затем наклонился, прикасаясь к моим губам.

Я приподнялась на носочках и ответила на долгожданный нежный поцелуй, чувствуя, как от переизбытка чувств немного кружится голова.

А когда мы сели, кожа у меня стала такой разгоряченной, что даже немного стало не хватать воздуха.

— Принесешь сока? — сказала Кириллу, и тот кивнул, удаляясь к стойке.

Кирилл

С лица не сходила гребаная улыбка. Чувства бушевали внутри, раздирая грудную клетку, и всё, чего я хотел сейчас больше всего на свете, вернуться к своей девчонке и прижать ее к себе, никогда больше не отпускать.

— Сок! — кивнул бармену, обернулся, но вдруг наткнулся на взгляд сидевшей у стойки Карина.

Та заметила мое внимание и встала, направляясь ко мне. А вот поморщился. Этой пиявки сейчас только не хватало. Нашел взглядом Аиду, но она сидела в телефоне и не видела происходящего. Мне льстит ее ревность, но я не хотел, чтобы она видела Карину, ей будет неприятно.

— И насколько тебя хватит? — первое, что спросила та, подойдя ближе.

Ее рука бесцеремонно коснулась моей руки, и я резко скинул наглую ладонь.

— Заткнись, — процедил сквозь зубы, не глядя на ее наглое лицо.

Всё в ней меня сейчас раздражало. Даже не могу вспомнить, чем она раньше цепляла.

— Ты не сказал ей о споре, правда? Неужто влюбился, а, Соловьев? — продолжала она напирать, прижалась к плечу грудью.

Отодвинулся сам, поморщился от ее присутствия и слишком сладки приторных духов. Аида пользовалась свежим ароматом, который будоражил разум, а запах Карины забивал ноздри и мешал здраво размышлять, словно загонял в угол и душил.

— Тебя это не касается, ясно? — повернул к ней голову и сказал твердо, глянул в глаза предостерегающе.

Вот только вместо страха она фыркнула и закатила глаза.

— Ты мертвый внутри давно, Кирилл, так что не обманывай себя. Тебе нужна такая, как я, — наклонила голову набок, цокнула, оглядывая меня жадным взглядом, который не отозвался у меня внутри томлением, а лишь вызвал омерзение от ее низменных желаний.

— С чего такие выводы? — ухмыльнулся, а сам снова глянул на Аиду, которая смирно продолжала сидеть на диванчике и ждать моего прихода, отчего в груди потеплело.

— Я приму тебя любым. И обдолбанным, и нормальным. А она знает о темной стороне твоей личности? Или ты нашей недотроге показываешь только хорошего себя? — вдруг неожиданно лизнула меня в ухо Карина, и я резко отодвинулся, отдергивая голову.

— Отошла от меня! — прошипел, неожиданно разъярился.

Слова Карины взбесили, ведь отчасти она была права. Я всегда уезжал, когда чувствовал, что демоны разрывают меня на части. Не хотел, чтобы Аида видела темного меня.

— Для меня ты можешь в любой момент побыть плохим мальчиком, Кирюш, — прикусила нижнюю губу и томно произнесла грудным голосом.

— Заткнись! — процедил, стискивая кулаки.

Из меня сейчас лилась чистая ненависть. Схватил эту тварь за горло, но вместо крика она лишь закатила глаза.

— Да, мой милый, сильнее сожми, — простонала, словно наслаждаясь моими прикосновениями.

— Ты ненормальная, — отбросил от себя, вытирая руки о джинсы.

— Вся для тебя, — снова подалась вперед Карина.

— Проваливай! — рявкнул, а затем схватил сок, поданный барменом.

— Сам скоро ко мне вернешься, милый, — никак не желала униматься, испытывая мое терпение.

— Пошла вон! — начал я терять терпение и пошел в сторону столика.

— Дам тебе совет. Не порти девчонке жизнь и сам о споре признайся, — прищурилась и наконец явила свой настоящий змеиный лик Карина.

Я остановился на полпути и обернулся.

— А то что? — фыркнул, но внутри всё заледенело.

— А то она и сама узнает. Мало ли, вдруг я случайно проболтаюсь, — рассмеялась, запрокидывая голову, и удалилась, более не произнося ни слова.

А я, обуреваемый чувствами и раздираемый сомнениями, вернулся к Аиде, подавая ей бокал сока. Видимо, напряжение сковало мое тело, отразилось на лице. Она стала выглядеть обеспокоенной.

— Всё хорошо? — нежно спросила и погладила меня по щеке.

Я прикрыл глаза, наслаждаясь ее нежными касаниями, но лишь кивнул, не в силах сейчас говорить. Всё, чего сейчас хотел, чтобы она никогда меня не покидала.