Найденные любовью - Кара Фьер

Кожа покрывается липким слоем пота. Адриано не дает право выбора — он все решает за меня. Стараюсь себя успокоить, убеждая, что это мне и было нужно — привлечь его внимание. Рядом сидит Виктория, которая за всем наблюдает и в случае чего сообщит Луке и Фабио. Я говорить по понятным причинам не могу, но они слышат все, что со мной происходит. Однако как бы я себя не успокаивала — тягучий комок страха, поселившийся где-то в районе груди, никуда не исчезает.

— Друзья, — произносит Адриано и выдвигает для меня стул. — Я привел очаровательную даму. Прошу вас — прекратите все разговоры о работе и давайте сосредоточимся на отдыхе.

Мужчина садится рядом со мной, и я несмело улыбаюсь присутствующим.

Сейчас я оказалась за столом именно с теми людьми, которые решают кто подходит для их мерзкой работы и это не может не быть жутко. Все они смотрят. Очень внимательно, разглядывая каждую деталь и я ежусь, чувствуя себя как в зоопарке.

Одна девушка, эффектная брюнетка подмигивает мне.

— Не бойся, дорогая. У нас не так часто бывают такие очаровательные гостьи.

Подавляю в себе желание встать и убежать куда глаза глядят и понимающе киваю.

— Спасибо, но я не могу сравниться с вами. — замечаю, потому что это правда. Все женщины за этим столом невероятно красивы и ухожены.

Не понимаю, как они могут участвовать во всей этой грязи, ведь они могли бы оказаться в такой же ситуации. Как же женская солидарность? Мы же должны помогать друг другу, а они собственноручно отбирают молодых девчонок для продажи в рабство.

Тошнит от этой мерзости и их ненастоящих улыбок. От всех, сидящих за столом.

— Тебя будто сейчас стошнит. — слышу в наушнике голос Виктории и тут же прихожу в себя. — Так уже лучше. Молодец.

Напротив меня волшебным образом появляется бокал с вином и тарелка с закусками.

— Как вам Эвелин, друзья? — спрашивает Адриано, делая глоток своего напитка. — Невероятная красота, правда?

Один из мужчин согласно кивает и его глаза прищуриваются.

— Чем вы занимаетесь по жизни, Эвелин? — спрашивает он.

О, а эта информация им нужна, чтобы понимать с чем имеют дело и потом легче оказалось бы замести следы.

Кладу сумочку на колени и тянусь за бокалом.

— Я юрист. — делаю глоток. — Только выпустилась и сейчас прохожу стажировку.

Ложь легко срывается с моих губ, но это только потому, что мой образ был заранее продуман и я несколько раз проигрывала в своей голове диалоги с моей новой личностью.

Адриано фыркает рядом со мной, и я перевожу на него взгляд.

— Что вас рассмешило?

Хотя, конечно же, я понимаю что. Юристы — участвуют в судах, защищая права человека. В этом же заведении происходят вещи, которые противоречат моей выдуманной профессии.

Он поднимает руки вверх и ухмыляется краешком губ.

— Прошу простить меня за дерзость. Меня рассмешила вовсе не ваша профессия. Я просто кое-что вспомнил.

Склоняю голову набок.

— Кажется, вы не совсем поняли, Адриано. Я юрист. — понижаю голос. — За время учебы и практики нас учат читать людей. Я могу понять, когда они врут, а когда говорят правду.

В его глазах сверкает дьявольский огонек.

— Не сомневаюсь в этом, Эвелин.

Медленно киваю, давая понять, что не шучу. Он не замечает, что я стала серьезна и сосредоточенна. Думает, что одна из тех молоденьких девчонок, которые ведутся на всю эту пустую болтовню и продолжает насмехаться.

«Я провела в плену два года с твои хозяином, идиот.» — мысленно усмехаюсь я.

— Я не знаю ваших имен.

— Нас много, ты все равно не запомнишь. — отмахивается Адриано. Меня так и пробирает ярость от его пренебрежительности.

— У меня хорошая память. — цежу сквозь зубы.

— Габриэлла, — голос Фабио в наушнике. — Не провоцируй. Мне нужно десять минут, чтобы добраться до тебя. Я не успею ничего предпринять, если они решат сразу действовать.

Захлопываю рот и снова натягиваю улыбку.

— Я тоже здесь как бы, — язвит Вики. — В случае чего, могу прийти на помощь.

— Ага, как же. Чтобы вас двоих там либо пристрелили, либо продали в рабство?

— Заткнись, Лука.

— А ты прекрати вести себя как ребенок. Ты не всесильна, Виктория.

— Замолчите оба! — рявкает Фабио. — Будете выяснять свои отношения наедине, а не во время важного задания.

Был бы он рядом, я бы его расцеловала. После этой перепалки снова воцаряется тишина, чему я безгранично рада. Одновременно слушать пререкания в ухе и разговоры за столом — знаете ли, задача не из легких.

— Я Лидия. — представляется одна из девушек, и я обращаю внимание на нее. — Они слишком много о себе думают. — она кивает в сторону мужчин. — В их глазах все женщины лишь красивые картинки.

— Ну не все. Некоторые, откровенно говоря, весьма уродливые произведения искусства. — усмехается какой-то мужчина и меня передергивает от его слов. Как можно так говорить о живых людях, словно они неодушевленные предметы? — Но здесь таких нет.

— Откуда вы, Эвелин? — спрашивает Лидия и накалывает на вилку кусочек помидора.

— Скажи, что из Нью-Йорка и прилетела только на выходные. — говорит Фабио. — Они решат ускорить свои действия, если будут знать, что ты здесь ненадолго, а у нас как раз нет времени ждать.

— Из Нью-Йорка. Прилетела на пару дней. Сменить обстановку. — пожимаю плечами.

Брови девушки ползут вверх.

— Вот как. — она задумчиво кивает.

— Когда ты улетаешь? — Адриано весь во внимании.

— Завтра утром. — голос Фабио.

— Завтра утром. — повторяю я точь-в-точь за ним.

За столом воцаряется тишина. Они явно обдумывают свой следующий шаг. Кто-то за столом спрашивает:

— Стоит?

Адриано кивает.

— Без сомнения.

Не знаю точно, но могу догадаться, что размышляют они о том, стою ли я того, чтобы потратить на меня время и немного больше усилий, чем во многих других ситуациях.

— О чем вы? — притворно хмурю брови.

Адриано смеется.

— Ничего важного, дорогая Эвелин. Это по работе.

Я так и поняла, идиот, что по работе. Ты даже не догадываешься, что мне известен род твоей деятельности.

— Было приятно с вами познакомиться, Эвелин. — Адриано целует на прощание мою руку.

Натягиваю на лицо улыбку, потому что нужно хоть как-то выразить уважение, а на какие-то слова сейчас просто не способна.

Лидия улыбается напоследок и шевелит пальчиками в знак прощания. Какая же она все-таки мерзкая. Среди всех девушек — она напрягает больше всех. Вся такая доброжелательная с виду, но во всех ее действиях скрывается пренебрежение и чувство превосходства над остальными. Возможно, я так считаю только потому, что знаю, чем она занимается на самом деле.