Найденные любовью - Кара Фьер

— Ты чокнутая что ли? — удивляется тот, что немного выше. Хотя они оба под два метра. — Что ты собираешься делать с этим арсеналом ассасина?

— А вот сейчас мне действительно очень интересно, что там у тебя происходит, Габ. — бурчит Вики и следом слышится шум двигателя.

Не знаю сколько времени прошло, но тянется оно очень медленно. Точно не больше трех минут.

— Кто вы? Зачем пришли? Убирайтесь!

Один из мужчин, кажется, устал от моих выходок и в следующее мгновенье потянулся за пистолетом и направил тот на меня. Я замерла. Перестала махать ножом и тупо уставилась на него.

— Кто вы такие? Зачем пистолет? Вы можете забирать все, что найдете. Я даже в полицию сообщать не буду. Только оставьте в покое и убирайтесь!

Я продолжала строить из себя истеричную жертву, но голос мой дрожал. И руки тоже. У меня нет пистолета и, если он решит стрелять — я не смогу защититься.

И снова на спасение пришел голос Фабио:

— Он ничего не сделает, Габриэлла. Не паникуй. Знаю, тебе надоело это слышать, но возьми себя в руки. Вспомни, что делаешь это ради Марко.

Марко. Конечно, я делаю это для его спасения. Мне вдруг становится так стыдно, что Фабио должен меня постоянно успокаивать, словно я ребенок. Он так же, как и я рискует собой и даже гораздо больше. Он сказал мне, чтобы я не участвовала, но я полезла сама. И не жалею об этом. Если бы можно было вернуть время назад — поступила бы точно так же. Тошнит от самой себя. От своей беспомощности и неспособности даже вести себя как взрослый и адекватный человек.

Хотя…

Ладно, об адекватности подумаю позже.

— Брось ножи, дура. — мужчина взмахивает пистолетом, и я дергаюсь. — Они тебе не помогут. И собирай свои шмотки. У тебя пять минут. — когда не двигаюсь с места, добавляет: — Это просто любезное предложение. Не хочешь, значит сразу выгружаемся. — он делает шаг вперед, но я начинаю орать как резаная в надежде оглушить их с помощью своих хорошо развитых голосовых связок.

— Точно больная! Заткнись уже!

— Да! Я больная! Сейчас вы убедитесь в этом лично!

Ну раз Фабио сказал, что стрелять в меня не будут, то и переживать нет смысла. Надеюсь.

Крепче сжимаю рукоять ножа. Он огромный и тяжелый, видимо, для разделывания мяса. Вспоминаю все уроки Фабио: кисть расслаблена, не трястись, сосредоточиться и удар точно в цель.

Прицеливаюсь, отвожу руку назад и на выдохе со всей силы швыряю мясницкий нож в плечо мужчины. Раздается оглушительный рев боли и пистолет выпадает из руки амбала. Хорошо бы его забрать. Но тут сразу подоспевает второй и вытаскивает свое оружие.

— Ты что творишь?! Сука! — орет он и поднимает пистолет товарища. Козел. Видимо, понял, что я хотела сделать.

— Ты же просил бросить ножи, кретин! Что я, по-твоему, делаю? — хватаю очередной нож. Он поменьше, но тоже ничего. Сойдет.

— Только попробуй, придурочная! Сразу пулю получишь!

— Габриэлла, ты что сейчас делаешь? — в ужасе спрашивает Фабио в моем ухе.

Сейчас они увидят придурочную! Я им покажу. Прицеливаюсь, замахиваюсь и опять швыряю. В этот раз нож отлетает в стену: мужчина успел увернуться и теперь гневно взирает на меня. Другой сидит на полу и зажимает плечо, периодически постанывая и шипя от боли. Я сильно его ранила. Нож вонзился глубоко и так и торчит из его плоти.

Сглатываю и понимаю, что не на шутку разозлила обоих. Оба в ярости и второй уже лезет в карман и кому-то звонит.

— Девчонка буйная оказалась. Швыряется в нас ножами. Что с ней делать?

— Ты швырялась ножами в людей Адриано? — кажется, я сумела шокировать Викторию. — Габ, я думаю, что тебе стоит делать сейчас все, что они скажут.

Начинаю нервничать, потому что слышу в голосе девушки беспокойство. А это впервые за весь вечер. Кажется, ножи были лишними. Отступаю на шаг и настороженно наблюдаю за говорящим по телефону. Фабио молчит. Вообще ни слова не говорит. Теперь дело похоже действительно приняло не самый приятный оборот.

Мне сказали тянуть время! В голову пришло только это, так что нужно было выражаться яснее, что точно делать. Понимаю, что скидываю свою вину, но мне просто необходимо хоть немного почувствовать себя легче.

Человек, в плече которого до сих пор торчит кусок металла, медленно поднимается и забирает у приятеля свое оружие. Переводит взгляд, полный лютого гнева, на меня и снимая пистолет с предохранителя, прицеливается.

Мои глаза расширяются от шока. Фабио же сказал, что никто в меня стрелять не будет! Тогда почему этот тип сейчас целится в меня? Зажмуриваюсь. Все же так делают, когда пытаются спрятаться от чего-то очень страшного? Хотя, конечно, Фабио так никогда бы не сделал. И Лука и Сантино. Даже Виктория бы приняла смерть достойно, гордо смотря ей в лицо.

Но не я. Даже пережив кучу дерьма, я все еще не превратилась в бесчувственный и бесстрашный кусок плоти. Мое тело трясется. Однако слезы так и не появляются. Видимо, действительно закончились.

— Не смей в нее стрелять!

— Черт! — ругается Лука.

Раздается оглушительный громкий хлопок.

Вздрагиваю. Открываю глаза.

Он все-таки выстрелил. Не издаю ни звука, а лишь стою, не смея ни дышать, ни опускать взгляда.

— Так, так, так. — в двери появляется фигура Адриано и он качает головой. — Что ты здесь учудила, Эвилин? — он приподнимает бровь и насмешливо поглядывает на меня.

Прижимаю подставку с ножами к груди мертвой хваткой. На полу, с простреленной головой, валяется труп человека, еще недавно собиравшегося в меня выстрелить. Он не успел. Становится дурно. Два дня назад я лицезрела точно такую же картину. Только тогда мне было плохо душевно. Сейчас же просто мерзко.

— Ах, это, — Адриано пренебрежительно кивает в сторону мертвого тела. — Никто не смеет касаться моего товара.

Он просто убил своего человека за то, что тот собирался выстрелить в незнакомку?

Значит, Фабио был прав.

— Что вам нужно? — с трудом хриплю и тянусь за очередным ножом.

Адриано наблюдает за моими действиями, а потом перевод пистолет ниже. Прямо на мою руку. Замираю.

— Не стоит, Эвелин. — цокает языком. — Это мои люди не могут наносить ущерб. Но мне дозволено все, пока тебя не купят по выставленной мной цене. И если пуля повредит твою прекрасную ручку — тебя это нисколько не испортит. Наоборот, плюс: никаких