Второй шанс для шефа - Лиза Лэйн

— Не волнуйся. Презерватив у меня есть.

Я в очередной радуюсь, что темнота скрывает мои пылающие щеки и пытаюсь унять нервную дрожь. Спустя пару минут мы оказываемся без одежды. Я неумело провожу рукой по груди Марка, переживая, что делаю что-то не так, но парень ведет себя спокойно и расслабленно. Марк снова целует меня, я чувствую его член у себя между ног и вздрагиваю.

— Просто расслабься.

Его ровный голос успокаивает, и я стараюсь сделать так как он говорит. Я чувствую толчок и мои мышцы непроизвольно сжимаются. Марк гладит меня по щеке и нежно целует в нос.

— Расслабься.

Я поддаюсь бедрами ему навстречу и ощущаю как медленно, сантиметр за сантиметров его член проникает в меня. Марк опирается на руки, и я замечаю как напряжены его мышцы. Мне хочется, чтобы ему было хорошо, поэтому я тянусь к нему и целую. Марк отвечает на поцелуй и одним резким толчком входит в меня. Режущая боль на мгновение оглушает меня. Дыхание перехватывает, а из уголков глаз к вискам непроизвольно скатываются слезы. Марк замирает и не двигается, пока я пытаюсь восстановить дыхание.

— Ты в порядке? — голос парня хриплый от напряжения.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям и аккуратно двигаю бедрами. Боль почти отступила. Я чувствую незначительный дискомфорт, но и он постепенно исчезает. Марк делает вдох и начинает медленно двигаться. Мои прикосновения становятся смелее, я глажу его по плечам и двигаюсь, пытаясь подстроиться под его ритм. Наконец, удовольствие вытесняет последнии отголоски боли и секс приобретает совершенно другие ощущения.

Когда спустя пятнадцать минут я засыпаю в руках Марка, на моем лице блуждает довольная улыбка, и я чувствую себя абсолютно счастливой.

— Нет, я не знаю куда он делся. Мне он точно так же не отвечает на звонки.

Спустя пять дней я стою посреди Веркиной кухни и пытаю Кирилла. После того как мы с Марком переспали, я проснулась, когда его уже не было, и с тех пор он не поднимает трубку и не отвечает на сообщения. С моей голове носится рой мыслей и я не знаю чего боюсь больше. Того, что с ним что-то случилось или того, что он меня бросил.

— Агат, ну может он уехал куда-то и там связи нет, а предупредить не успел. Или телефон посеял, — Вера сочувственно гладит меня по голове в попытке утешить.

Я отмахиваюсь от ее руки и устало опускаюсь на табуретку.

— Кирилл, ну может ты у родителей его спросишь?

— Нет, ну ты серьезно? Как ты себе это представляешь? Здравствуйте, Давид Иосифович, я тут вашем усыну дозвониться три дня не могу, подскажите, он там вообще жив? Так что ли? — Кирилл начинает злиться, но это меня не останавливает.

— Ну дай мне их номер, я сама.

— Агата, все, — кулак Кири опускается на стол. — Прекрати истерить. Марк объявится и все сам тебе объяснит..

Я вскакиваю с табуретки и она с грохотом падает на пол.

— Тоже мне друзья называются.

Не в силах больше сдерживаться, я закрываюсь в ванной комнате, размазывая злые слезы по лицу. Вера пытается зайти, но я с силой дергаю ручку и задвигаю щеколду.

— Пусти меня.

— Нет, — всхлипнув, я сажусь на кафель и опираюсь спиной о ванную.

— Я хочу в туалет.

— Терпи!

— Ну, Агат, пусти.

Я не отвечаю подруге и продолжаю тихонько плакать, закрывшись в ее же ванной. Еще какое-то время Вера сопит около двери, но затем уходит. Мне не хочется верить, что Марк просто сбежал после секса, это так на него не похоже. Но эта мысль назойливой мухой поселилась в моей голове и от нее делается нестерпимо больно. Я доверилась ему, пустила в свою постель и в свое сердце. Но надо ли ему это было? Устав плакать, я умываю лицо и уже почти собираюсь выйти из ванной комнаты, как до меня доносятся приглушенные звуки ссоры Верки и Кирилла.

— И когда ты собирался мне сказать?

— Да тише ты, не ори. Я говорю тебе сейчас, — голос Кири едва различим и я прислоняю ухо к двери, в надежде услышать больше.

— Ну что значит не ори? Она в моей ванной рыдает, между прочим.

— Потому что я хочу, чтобы он сам ей об этом сказал. Пусть наберется смелости и признается ей.

— Она рыдает третий день и долго ты готов это слушать?

— Я не знаю, но это неправильно.

— Неправильно морочить Агате голову, вот что неправильно. А Марк твой…

Я вылетаю из ванной со скоростью света и останавливаюсь на пороге.

— Что Марк?

Глава 21. Марк

Мы едем по проселочной дороге к аэродрому, и, внутри себя, я ликую. Все прошло просто на высшем уровне. И это даже хорошо, что нас прервали. В деле по завоеванию Агаты нельзя спешить. Почему-то эта девушка относится ко мне крайне настороженно. Может боится статуса, или денег, или того факта, что я ее шеф. Но любой неверный шаг может ее спугнуть.

Рука сжимает мягкий свитер Агата. Я подобрал его, когда садился в машину. Каким-то чудесным образом он достаточно далеко от нас отлетел — скорее всего ветер постарался. И это чудо, что джип парней с аэродрома не наехал на него. Коленом я прислоняюсь к бедру Агаты и тут же чувствую, как она отодвигает его. В чем опять дело? На заднем сидении мы одни, а ребята внимательно следят за дорогой, коротко переговариваясь между собой. Я пытаюсь взять Агату за руку, но она как-то быстро и неловко вырывает ее. Что с этой девушкой не так? Ее настроение меняется просто ежесекундно. Только что мы полуголые чуть не предались греху, а уже через минуту она делает вид, что мы чужие люди. Былое ликование сходит на нет.

В полнейшем молчании и моем недоумении, мы приезжаем на аэродром. Где, также не проронив ни слова, идем к машине Агаты, предварительно сдав реквизит. У туалета девушка задерживается.

— Верни мне мой свитер! — твердо заявляет она.

— Зачем? — задаю я самый глупый вопрос на свете.

— Хочу вернуть тебе твой.

— О, я бы предпочел посмотреть, как ты будешь его переодевать, — игриво двигаю бровями я.

— Я так и знала, Михельсон! — гневно рычит девушка. В ее глазах сверкают искры, руки сжаты в кулаки. Спорю на что угодно, она и ударить может.

— Да в чем дело?! — удивленно восклицаю я. — Только что все было хорошо.

Честно, я не понимаю, что происходит. Девушка напротив меня отличается