Второй шанс для шефа - Лиза Лэйн

— О какой провокации, ты говоришь? — мне приходится развернуться к Илье, потому что он все также сидит за моей спиной.

— Если я не давала этого распоряжения, то кто тогда дал?

— Ма шер, вы считаете, кто-то так сильно вас не любит, что устраивает такие сложные схемы?

— Я никак не считаю, но холодильник если и перенесли, то точно не из-за меня.

— Должно быть, это… Как это по-русски? Домовой? — Кристин неприятно смеется и Илья присоединяется к нему.

Мне очень не нравится этот разговор.

— Я повторю свой вопрос, от кого вы слышали о том, что это было мое решение? — голос слегка подводит меня.

— Да, и правда, — Марк резко поднимает голову и мне становится понятна причина его недомогания. Судя по всему, он вчера неплохо провел время и без меня. — Илья, кто именно сказал тебе, что это было расположение Агаты?

Я оборачиваюсь к Илье и вижу секундное замешательство на его лице.

— Ээээ… Елизавета.

— Администратор Елизавета, я правильно понимаю? — кажется все начинает проясняться.

Илья выпрямляется и переводит взгляд на Марка, игнорируя мой вопрос.

— Какая, собственно, разница, от кого я это услышал? Персонал говорит — распоряжение дала Лушкевич, точка. Что еще тебе надо?

Я не успеваю прокомментировать этот выпад, как сзади раздается голос Марка.

— Агата, я правильно понимаю, что ты не ставила задач по переносу холодильника?

Я боюсь, что если открою сейчас рот, то наговорю много лишнего про Илью и администратора, которых я не единожды заставала в недвусмысленных ситуациях. Но опускаться до уровня скандальной сплетницы мне не хочется. Поэтому, повернувшись к Михельсону, я отрицательно качаю головой.

— Я понял. Можешь идти.

— Но… — Илья, привстает с дивана.

— Марк, ты торопишься, — голос Кристиана звучит недовольно.

— Агата, — Марк смотрит мне в глаза, — можешь идти. А мы продолжим обсуждение, сложившейся ситуации. Может даже пригласим Лизу к нему присоединиться.

Я смотрю на то как меняется в лице Илья и понимаю, что Марк, судя по всему, тоже осведомлен об общей личной жизни подчиненных. А присутствовать при этом разговоре мне совсем не хочется, поэтому я поспешно киваю мужчинам и выхожу из кабинета.

Дальше рабочий день, на удивление, проходит спокойно. Холодильник оказывается водворены на место, а пожарный выход освобожден.

Повара из вчерашней смены рассказали, как вчера утром в кухню влетела администратор и, громко провозгласив «это распоряжение Агаты Александровны», принялась руководить переносом холодильника. На аккуратные замечания сотрудников кухни о том, что так перекроется пожарный выход Лиза каждый раз отвечала, что раз Лушкевич сказала, так тому и быть. А утром нагрянула инспекция.

Я надеюсь, что после разговора с Михельсоном управляющий и администратор успокоятся и подставы прекратятся. Сомнений в том, что все происходит с подачи Ильи у меня нет. Вот только не ясно, за что он на меня взъелся.

Кристиан за день больше не пытается обвинить меня во всех проблемах ресторана, а Илья и Марк не появляются в кухне, поэтому мы спокойно отрабатываем смену, и нежеланных встреч мне удается избежать.

Поглощенная раздумьями о сегодняшней ситуации, я открываю дверь и спотыкаюсь на пороге от ароматов, которые разносятся по всей квартире.

— Тема? — я ожидаю встретить дома что угодно, кроме запаха… Что это? Паэлья?

Артем, выходит из кухни с лопаткой в одной руке, а другой приветливо машет мне.

— Малыш, ты рано. Ужин еще не готов, но ты проходи, я пока налью тебе вина.

— Мы кого-то ждем? — я снимаю пальто и прохожу в ванную.

— Нет, просто решил устроить тебе сюрприз. Марсика, кстати, я выгулял.

Пока Тема говорит, я открываю кран и не замечаю, что мою руки практически в ледяной воде. Чувство вины за вчерашнее свидание с Марком лавиной обрушивается на меня.

Вчера я была так зла на Михельсона и себя, что совершенно не вспоминала про Артема. Но сегодня, когда эмоции схлынули, я в полной мере осознала, что чуть было не натворила и от этого мне стало невыносимо тошно. Какие бы ни были между нами отношения, поступить так с Темой я не могу.

Сил выйти из ванной и посмотреть ему в глаза у меня нет, поэтому я продолжаю с остервенением тереть руки, пока они не становятся практически малиновыми. Но дольше прятаться не получается. Радостный Артем залетает в ванную комнату и звонко целует меня в щеку.

— Агатка, я так тебя люблю, ты же знаешь, да? Прости, я порой веду себя как урод, но ты все терпишь и любишь меня таким какой я есть.

Я киваю на каждое его слов как заведенный болванчик и послушно следую на кухню, пока Тема продолжает распинаться.

— Я вот решил, что пора меняться. Ты заслуживаешь этого. Поэтому сегодня мы начнем с романтического ужина, а уже на завтра у меня запланировано три собеседования.

От неожиданности, я чуть не запинаюсь об собственные ноги.

— Правда?

— Ага. Думаю, что в этот раз все пройдет удачно и вечером тебя дома будет встречать больше не безработный юрист Артем Макарский.

Я обнимаю Тему за шею, не в силах поверить в то, что слышу. Только радость от этой новости портит вина, которая тяжелым камнем ложится мне на сердце. Хочется отмотать время вспять и никогда не переступать порог ресторана “Есенин”, не видеть Марка, не терять контроль рядом с ним. Но ничего уже не изменить, поэтому мне стоит четко обозначить дистанцию между нами и спокойно жить дальше. Окончательно убедившись в правильности этого решения, я прохожу на кухню.

Артем усаживает меня за стол, на котором в вазе стоят бордовые розы и уже разлито по бокалам мое любимое вино. Он раскладывает паэлью по тарелкам и садится напротив. Мы ужинаем в тишине. Тема выглядит так, словно о чем-то задумался. А я не знаю как смотреть ему в глаза, поэтому с интересом разглядываю содержимое тарелки. Наконец, когда паэлья доедена, а посуда убрана в посудомойку, Артем, подходит и садится на корточки передо мной.

— Малыш, — он нервничает, и я не понимаю почему. — Я хочу, чтобы в нашей жизни начался новый этап. Ты во многом была права. В том числе, того, что касается работы, поэтому я хочу стать лучше. Я хочу меняться ради тебя. Ради нас. Главное, чтобы ты не переставала в меня верить. Потому что только это придает мне сил.

Артем становится на одно колено и осознание того, что он собирается сделать, обрушивается на меня словно мешок с мукой. Мне хочется вскочить и убежать, но я приросла к стулу и словно в