Предположение - Аврора Роуз Рейнольдс

— Проснись, детка.

Я чувствую легкое, как перышко, прикосновение, скользящее по моей щеке.

— Привет, — говорю я, моргая от света, проникающего в комнату через уже открытые жалюзи.

Его пальцы пробегают по линии моей челюсти, затем вверх вдоль уха.

— Ты хорошо спала, когда меня не было? — спрашивает он, не сводя глаз с пальцев, скользящих по моей коже.

Я думаю о том, чтобы солгать и сказать ему, что я отлично спала и совсем не скучала по нему, но нечто в этом моменте заставляет меня выпалить правду:

— Я скучала по совместному сну с тобой.

— Да? — Его глаза изучают мое лицо, когда я киваю и закрываю глаза, чувствуя себя слишком уязвимой.

— Я тоже хреново спал, — Его слова заставляют меня открыть глаза и вглядеться в его лицо. — Я ненавидел то, что не могу быть рядом и присматривать за тобой, и что Джастину приходится делать мою работу. Мне не нравилось, что в доме с тобой был другой мужчина.

— Я бы не стала… — начинаю я его заверять, что никогда бы не подумала о Джастине в таком смысле, но его палец накрывает мои губы, и он наклоняется ко мне.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь, но мне все равно это не нравилось, — Он убирает палец и приближает свое лицо к моему.

Первое прикосновение его губ мягкое, и я закрываю глаза, когда его пальцы пробегают вдоль моей челюсти к затылку. Я всхлипываю, когда его язык пробегает по моей нижней губе, после чего он прикусывает ее. Мои руки находят путь к его волосам, и я прижимаю его к себе.

Его бедра двигаются, а рука движется вниз вдоль моего бока, затем вверх и под рубашку, в которой я сплю, останавливаясь чуть ниже моей груди.

Когда его рот накрывает мой, я отрываюсь от него, прижимаюсь головой к подушке, поднимаю грудь, пытаясь заставить его руку двигаться. Его большой палец скользит по моему соску; от этого легкого прикосновения я громко стону.

— Мне нужно тебя увидеть, — бормочет он, отстраняясь.

Его руки тянутся к подолу моей рубашки, он стягивает ее через голову и бросает на пол. Я начинаю прикрываться, но он хватает меня за руки и поднимает их над моей головой. Взгляд скользит по моему телу, и когда возвращается к моим глазам, темный голод, который я вижу, заставляет меня задержать дыхание. Он снова приближается к моим губам, язык проталкивается между ними, не давая мне выбора, кроме как поцеловать его в ответ. Потом его губы покидают мои, путешествуя вниз по моей шее, он посасывает ключицу, и мои бедра выгибаются, а грудь подниматься выше. Он медленно обводит языком полушария груди, и я чувствую, как теплый, влажный жар покрывает мой сосок. Я выгибаюсь над кроватью, и одна из его рук спускается вниз, чтобы обхватить другую грудь, пальцы скользят по соску, вызывая стон, поднимающийся вверх по моему горлу.

Я держусь за его плечо, пока он скользит рукой вниз по моему животу, заставляя мышцы сокращаться, и между бедер собирается влага. Первое ощущение его пальцев вдоль моей лобковой кости вызывает панику, но желание быстро берет верх, когда он скользит под край моих шорт и трусиков, а затем еще ниже, дотрагиваясь до клитора.

— Мокрая, — рычит он, поднимая голову и глядя мне прямо в глаза.

Его палец опускается, медленно входя в меня, а глаза пристально следят за мной. Я не знаю, то ли отстраниться, то ли приподнять бедра для большего. Когда его рука покидает меня, я вскрикиваю и пугаюсь, когда чувствую, что он стягивает трусики и шорты. Прежде чем я успеваю подумать, его пальцы возвращаются, и он добавляет большой палец, перекатывая его по пучку нервов, что заставляет меня царапать его плечи.

— Я действительно хочу попробовать тебя на вкус, но пока никак не могу, — его челюсть сжимается, и в глазах появляется отчаяние. — Я теряю контроль, поэтому мне нужно, чтобы ты кончила.

Не понимаю, что случилось, но он как будто говорит напрямую с моим телом, я вскрикиваю, откидываюсь на подушки, глаза закрываются. Напряжение внизу живота усиливается и взрывается, проходя волнами через все тело. Когда ощущения спадают, я поднимаю голову, все еще пытаясь отдышаться.

— Чертовски восхитительно, — шепчет он, взгляд встречается с моим, пальцы все еще лениво гладят меня между ног.

Я прикусываю губу, не зная, что делать. Я никогда не испытывала ничего подобного раньше, и прошло уже много лет с тех пор, как я занималась сексом. Чувствую себя совершенно не в своей тарелке и подавленной.

— Не надо, — твердо заявляет он, заставляя меня снова посмотреть на него. — Не закрывайся от меня. Только не сейчас. — Его руки покидают меня, когда он скользит ими вверх по моей коже и обнимает меня.

Я прочищаю горло и качаю головой.

— Я имею в виду… я просто не знаю, что делаю, поэтому я….

— Ошеломлена, — констатирует он, щекоча своим носом мой. — Вот почему я не сделал все то, что хотел бы сделать с тобой. Я видел по твоим глазам, что ты не уверена.

Он целует меня в лоб и перекатывается на бок, увлекая за собой.

— Как давно это было? — тихо спрашивает он, скользя пальцами вниз по моей спине, а потом снова вверх.

— Чуть больше десяти лет, — Я смущенно закрываю глаза и открываю их только тогда, когда понимаю, что не только его тело напряжено, но и он, кажется, не дышит. — Ты в порядке? — Я приподнимаюсь на локте, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Черт, — бормочет он, открывая глаза. — Как, черт возьми, ты держалась на расстоянии от мужчин последние десять лет?

— Это нетрудно, когда тебе неинтересно, — честно отвечаю я, отводя от него взгляд.

— До меня.

Я слышу самодовольство в его голосе, и взгляд возвращается к его лицу, я прищуриваюсь, разглядев ухмылку.

— Мои вкусы всегда могут поменяться.

— Нет, — уверенно говорит он.

— Могут, — фыркаю я, и его ухмылка превращается в широкую улыбку, когда он перекатывается на меня.

— Но не изменятся, — повторяет он, на этот раз целуя меня молча.

***

— Мы так никуда не пойдем, — говорит Кентон, как только я выхожу из-за угла на кухню.

На нем темно-бордовая рубашка на пуговицах, словно сшитая специально для него. Верхние пуговицы расстегнуты, рубашка заправлена в черные брюки, которые облегают его бедра и подчеркивают стройную талию. Не знаю, как это возможно, но он выглядит в той