Супруги по (не)счастью - Соня Марей

Эх… А вместо этого бегу, чувствуя спиной присутствие злобных тварей. Да будь оно все проклято!

С каждым шагом туман полз все быстрей. Ускорялись мы, ускорялся и он. Мне чудился то ли шепот, то ли шипение, в голову лезли темные, пугающие мысли. И ни реки, ни источника, чтобы можно было укрыться.

Я бросила взгляд на южанина. Каково это будет – встретить свою смерть плечом к плечу с врагом? Впрочем, умирать мне решительно не хотелось.

Молочные облака тумана окружили со всех сторон, отрезав дальнейший путь. Мы остановились, и Фрид предупреждающе коснулся пальцами моего запястья. Я неосознанно придвинулась ближе. Он единственный здесь живой человек, а враг или нет – уже плевать. Сейчас это не имеет значения. Есть лишь мертвые твари, прячущиеся в тумане.

– Фарди, ты как? – муж бросил в мою сторону короткий взгляд.

Я продемонстрировала нож. Он кивнул.

– Не отходи от меня, ладно?

– Не бойся, любимый, я сумею тебя защитить, – не удержалась я от сарказма.

Фрид удивленно вскинул брови, а потом улыбнулся. Только улыбка вышла похожей на оскал.

– Постарайся хотя бы выжить.

Я фыркнула. Меня била нервная дрожь, горло будто тугая петля сдавила. Но вместе с тем в крови начало разгораться знакомое пламя, предвкушение драки будоражило, а понимание того, что мы в ловушке и бежать некуда, заставило страх исчезнуть. Осталась только решимость.

Мир вокруг сделался кристально чистым, как слеза. Спала лишняя шелуха, а чувства обнажились.

Пара мгновений, и мы увидели волков.

Твари окружали нас – я насчитала дюжину, но их было явно больше. Ступали они бесшумно, даже хруст валежника их не выдавал, словно они были бесплотными. Шкура клочьями свисала с исхудалых боков, обнажая грязно-розовое мясо, глаза горели неотмирным блеском.

Именно сейчас я, как никогда прежде, ощутила близость смерти. Она смердела тленом и стоячей болотной водой. Пальцы крепче сжали рукоять кинжала. Если погибать, то с оружием в руках.

Фрид громко выдохнул и закрыл меня своей спиной. Взметнул руки – оранжевое пламя, яростно взревев, окружило нас кольцом.

Это было мощно, красиво и так… бесполезно. Но проявление заботы тронуло что-то глубоко в душе. Это было намного искренней и откровенней, чем поцелуй.

– Для смерти огонь не помеха.

Он обернулся, полоснув меня острым взглядом.

– Лучше бы ты помолчала, милая.

– Останемся живы, за милую ответишь.

Подобная фамильярность – меньшая из бед. Бо́льшая рычит и скалится, потягивая ноздрями воздух, чуя изысканное лакомство.

Первый волк, опустив полысевшую башку, вплотную приблизился к огню. Он был выше его холки, отражался в застывших глазах. На миг показалось, что чудище смотрит прямо на меня.

А потом тварь шагнула назад и, присев на задние лапы, перемахнула завесу из пламени. Огонь жадно лизнул костлявую тушу, но не причинил никакого вреда.

Взмахнув мечом, Фрид распорол брюхо с гнилыми потрохами – те отвратительным дождем брызнули на снег. Тварь даже не заметила страшной раны. Поднявшись, отряхнулась, оскалила пасть и зашипела. Ее собратья спешили повторить подвиг – один за одним подходили к стене из пламени. Еще мгновение, и на нас посыплется целый дождь!

Южанин поймал мой взгляд и лихо улыбнулся:

– Держись, женушка.

Похоже, в час опасности он становился таким же сумасшедшим, как и я. Нас это странным образом роднило.

– Спасибо!

Если бы сейчас стояла ночь, я могла бы попытаться призвать на помощь северное сияние. Хотя бы попытаться их остановить. Но моя стихия, как и я, сейчас была совсем бесполезной.

Кто перемахивал через завесу, кто шел напрямик – огонь лишь ярился. Лизал тощие бока, опаляя шерсть, но очень быстро стекал вниз. Шипел и гас, оставляя на снегу черные проплешины. Из земли рванул столб пламени, подхватывая одного из них, но единственное, что смог сделать – спалить шерсть. Эта пакость все равно встала – уродливая, с почти вывалившимся нутром.

– Я же говорила, что твой огонь не поможет!

– Знаешь способ лучше? С удовольствием послушаю! – разозлился Фрид. – А если нет, то займи свое место и не лезь под руку. Если что, твое место – со мной спина к спине.

Ох, боги милосердные! Не споря, я почти прижалась к нему лопатками. И, странное дело, стало спокойней.

– Если выживем, так уж и быть, поцелую тебя, – произнесла я. Близость смерти толкала на безумные слова и поступки.

– Я запомнил, – ответил южанин мрачно.

Я чувствовала его напряжение всем телом. Казалось, что время растянулось до невероятных величин, но на самом деле прошло несколько мгновений.

Твари не спешили нападать, принюхивались. Знали, что бежать добыче некуда, и пытались насладиться триумфом. И надо же было нагнать нас, когда я почти поверила, что Хальфовы выродки отстали.

Я подавилась вскриком, когда от стаи отделился волк с черной облезлой шкурой и бросился на меня. Тело сработало раньше, чем я успела подумать – ушла в сторону, взмахивая рукой с кинжалом. Как не хватает клинков из северного огня!

Бурая и отвратительно смердящая кровь хлынула на снег. Мы с Фридом успели обменяться взглядами, прежде чем еще двое отделились от стаи…

А потом к нам ринулись и остальные.

Фрид

Волна из отвратительных мертвых волков почти смела нас. Странно, но за несколько мгновений до этого я не стал вспоминать всю свою жизнь, всех родных и близких, нет. На краю сознания вспыхнула мысль – как жаль, что у нас с Фарди все сложилось вот так, и я не успел ее защитить.

Когда рычащие твари едва не задавили нас, когда рукоять клинка стала скользкой от крови и смердящих потрохов, стало происходить что-то странное. К рычанию волков-мертвецов прибавился новый звук, а потом я снова начал дышать. Черная волна схлынула, я отыскал взглядом северянку – Фарди сидела на испачканном снегу, ничего не понимая и продолжая стискивать нож в покрасневших пальцах. Одежда ее была замарана, волосы растрепались. А потом я увидел ее глаза…

В них было ликование.

Мой огонь погас. Я увидел, как белоснежные создания размером с матерых медведей рвали на части наших врагов. Те визжали, как щенки, но сделать ничего не могли. На снег летели головы, лапы и внутренности, белые гиганты буквально раздирали их на клочки.

Нас с Фарди развело в разные стороны клубками из тел, а я, наконец, понял, кто наши внезапные помощники. Это были анги. Лисы-оборотни, про которых говорила моя северянка.

Когда все закончилось, и от тварей остались лишь гнилые ошметки, пропало давление