Гадкие, лживые фейри - Сабрина Блэкберри

Не раз я расчувствовалась, когда мы проходили через старые традиции. Мама играла рождественские песенки на пианино, и я плакала. Папа читал детям «В ночь перед Рождеством», и я плакала. Даже когда Марша и мама наполнили тарелку печеньем, которое испекли Джек и Эми, я плакала, когда они придумали историю для детей о том, как Санта пришёл к бабушке пораньше. Я знала, почему была так ошеломлена, даже если остальные этого не знали. Джордж дразнил меня, но Девин молча взял меня за руку, тихонько потирая её большим пальцем.

Девин не отходил далеко, но и не привлекал к себе никакого внимания, говорил только тогда, когда к нему обращались, а всё остальное время наблюдал за мной. Я ценила, что он был здесь, и что он позволял мне сосредоточиться на моей семье.

Когда Эми начала зевать, вечер превратился в рутину перед сном, а я была измотана после насыщенного событиями дня. Девин извинился первым, и после того, как я пожелала детям спокойной ночи, я тоже поднялась наверх.

Я открыла дверь и обнаружила, что Девин пялится на полку над моим столом. На ней, среди различных книг и личных безделушек, было несколько фотографий моего детства: мы с Джорджем плещемся в бассейне в доме бабушки; я с несколькими моими друзьями на выпускном в средней школе; день, когда мне сняли брекеты.

— Наслаждаешься? — пробормотала я, смущённая божественной фигурой, восхищающейся моими неуклюжими подростковыми годами.

— Не стесняйся. Мне нравится рассматривать твою комнату, — он посмотрел на меня. — Я хочу узнать о тебе больше, — он положил мою фотографию в рамке с выпускного, и выражение его лица было нежным. — С тобой всё в порядке?

— Да, — сказала я. — Извини, если я плаксивая. Похоже, что превращение в фейри этого не изменило.

— Это мило, — сказал он, а затем это сопереживающее лицо исчезло, сменившись страстью.

Это было слишком для меня.

— Ты принимаешь душ утром или вечером? — спросила я, меняя тему. — Я думала о том, чтобы принять душ сейчас, но ты можешь пойти первым. Если мы подождём до утра, горячая вода может закончиться.

— Я принимаю душ вечером, — он встал. — На самом деле, если нам нужно экономить воду…

— Даже не думай.

Удовлетворенное мурлыканье прокатилось по связи, и он рассмеялся.

— Понимаю, я не буду давить на тебя. Ты сначала прими душ. Я подожду, — он поцеловал меня в лоб, осторожно касаясь рожек. — Так достаточно медленно для тебя?

— Я не удостою это ответом. У тебя грязные мыслишки.

Я порылась в своей сумке, вытащила рубашку и пижамные штаны. Я спрятала кое-что личное в рубашку, чтобы он не увидел.

Он усмехнулся, когда я направилась в ванную. Я сделала воду чуть тёплой; мне не нужно было нагревать тело больше, чем оно уже было.

Быстро приняв душ, рассеянно вытирая руки, я, в конечном счёте, мысленно вернулась к тому, что произошло на дороге. Мне было бы намного лучше вернуться в свою квартиру, в нескольких часах езды от этой твари, чем бы она ни была. Я вздрогнула.

Я подумывала надеть лифчик в постель, но не смогла бы заснуть. Вместо этого я надела рубашку с пижамными штанами и, обернув полотенце вокруг мокрых волос, вошла в свою комнату, скрестив руки на груди. Девин сидел за моим столом.

— Твоя очередь.

Затем, вспомнив о единственной кровати в комнате, я поняла, что мы должны решить проблему сейчас, пока не столкнулись с другой ситуацией, подобной той, что была у нас в городе.

— Может быть, нам сначала стоит поговорить о спальных местах.

Его взгляд метнулся к кровати, которая, по правде говоря, была достаточно большой для нас обоих.

— Я буду спать в фургоне.

— Ты можешь спать здесь, — выпалила я раньше, чем всерьёз обдумала это.

Я оглядела маленькую спальню, чувствуя себя неуверенно.

— Ты уверена? — спросил он.

— Мы двое взрослых. Двое… связанных взрослых, — застонав, я провела рукой по лицу. — Это вышло не так, как я хотела.

— Ты взволнована, — задумчиво произнёс он.

— У меня есть запасные подушки, мы просто сделаем стену. Это нормально? — спросила я.

— Мы сделаем всё по-твоему, — сказал он. — Это неловко для тебя.

— Но не для тебя?

Я пожалела о своих словах в тот момент, когда они слетели с моих губ.

Этот жар, этот невыносимый жар между нами, казался густым и тяжёлым от желания, к которому я ещё не была готова; по крайней мере, не готова двигаться так быстро, как хотела связь. Девин сократил расстояние между нами, подняв руку, как будто он хотел дотянуться до меня, но затем он остановил себя.

— Нет, это не так. Я всегда знал, что это возможно. Единственное, чего я никогда не мог себе представить, это тебя, но теперь, когда я знаю тебя, я не мог бы представить это иначе, — затем он отступил назад, поднял свою сумку и оставил за собой холодную пустоту вокруг меня. — Я сейчас вернусь, — сказал он, выскальзывая за дверь.

Моё сердце билось так сильно, что у меня перехватывало дыхание, взгляд Девина сказал мне, что он смог это почувствовать. Я сделала глубокий, успокаивающий вдох, который только наполнил мои лёгкие его ароматом и усилил мои желания.

Схватив запасные подушки из шкафа в прихожей, я бросила их на кровать, услышав, как в ванной включилась вода. Я высушила волосы и повесила полотенце сушиться на дверцу шкафа. Поскольку делать было больше нечего, я выключила свет, оставив Девину маленькую прикроватную лампу, и устроилась по одну сторону стены с подушками. Может быть, если бы я притворилась спящей, мы могли бы просто спокойно провести ночь.

Игнорируя его, когда он вернулся — его дикий запах, смешанный с мылом, и его волосы, свободно спадающие на плечи, — я немного крепче сжала бёдра, заставляя себя уснуть.

Спать. Давай, спи.

Щелчок двери сказал мне, что он запер её, сохраняя мой секрет в безопасности, даже если мой гламур соскользнёт, пока я буду спать. Я чувствовала его веселье, даже когда он забрался в постель рядом со мной. Он застал меня врасплох, наклонившись и поцеловав меня в висок, прежде чем лёг, и единственное, что я смогла сделать это: держать глаза закрытыми.

Он усмехнулся, звук был низким и чувственным, от него у меня по спине пробежали мурашки, и я вздрогнула. Лампа выключилась, и тепло Девина улеглось рядом со мной, на расстоянии скудной ширины подушки.

— Спокойной ночи, Тея.

Потребовалось очень много времени, чтобы уснуть.

ГЛАВА 22

ТЕЯ

Проснувшись в тёмной комнате, я поняла, что никогда раньше не спала