Гадкие, лживые фейри - Сабрина Блэкберри

Что?

Мои глаза распахнулись. Я была в своей постели, но была не одна.

Девин был подо мной, верхняя часть моего тела лежала на его обнажённой груди.

Мои движения разбудили его, и он открыл глаза с сонной улыбкой.

— Доброе утро, — пророкотал он.

Жар затопил меня, и я более чем остро ощутила его взъерошенные волосы и эту игривую, сонную ухмылку, которую он носил, и то, как мои соски затвердели на его груди, даже через толстую рубашку.

Сев и отстранившись, я уставилась на кровать. Стена из подушек, которую я едва не сбросила с изножья кровати во сне, исчезла. Мне каким-то образом удалось засунуть одну из них за спину, а подушка для моей головы была заменена грудью Девина, которая была обнажена, поскольку, похоже, он спал только в паре свободных хлопчатобумажных штанов и больше ни в чём.

— О, боже мой.

Я натянула на себя несколько одеял, как будто они могли защитить меня от моего собственного унижения.

— Ты, правда, не могла прошлой ночью определиться. Во-первых, я захожу и вижу, что ты свернулась калачиком на кровати так далеко от меня, как только можешь. А потом, когда мне, наконец, удаётся заснуть рядом с моей нетронутой парой, — сказал он, бросая на меня пылкий взгляд, — она перекатывается прямо через свою стену и падает на меня.

— Должно быть, это связь… я не катаюсь во сне, — я закрыла лицо подушкой. — И я, конечно, не бросаюсь на мужчин, которых знаю всего несколько недель.

Честно говоря, я никогда не набрасывалась на мужчин, но Девин не подходит для щенячьей любви старших классов, и он не студенческая интрижка, которой никогда не суждено было случиться. Во всяком случае, он был прямо из календаря, который Кэндис держала на холодильнике.

— Не то, чтобы меня это беспокоило. На самом деле, я бы не против был повторить.

Я бросила в него подушкой и закрыла лицо, когда он засмеялся.

— Пожалуйста, забудь, что произошло.

— Абсолютно точно, нет, — он отвёл мои руки от лица. — Это было очаровательно, не расстраивайся.

Он подался вперёд, и остальные одеяла упали. Взрыв похоти пронзил меня, когда мои глаза заблуждали по нему, и я не могла сказать, было ли это от меня или Девина, и имело ли это вообще какое-то значение, потому что теперь мы оба остро это осознавали. Я застонала и закрыла лицо руками.

— Я весь твой, можешь смотреть на меня, ты же знаешь.

Девин мягко отнял мои руки от лица, взял одну из них и прижал к своей груди.

— Я не готова, — сказала я. — Я всё ещё не привыкла к этому, и есть фейри, который вломился в мою квартиру, и… — я замолчала, зная, что оправдываюсь.

— Тогда я буду здесь, когда ты будешь готова.

Его холодная уверенность была поразительной.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

Девин протянул руку и заиграл с выбившейся прядью моих волос, его взгляд следовал за её линией вверх, пока он снова не остановился на моём лице.

— Я надеюсь, ты не думаешь, что не привлекала меня до «нити судьбы». Я бы преследовал тебя, несмотря ни на что.

Сжав бёдра вместе, я не призналась вслух, что надеялась на то же самое. Тем не менее, под крышей моих родителей было слишком.

— Завтрак! — я хлопнула в ладоши. — Мы должны пойти позавтракать. Например, прямо сейчас.

— Это не то, чего ты жаждала минуту назад.

Он ухмыльнулся и начал небрежно накручивать прядь волос на пальцы, как будто это была самая очаровательная вещь в мире.

— Могу ли я помочь сегодня с готовкой? Ничего не станет фейской едой?

— Приготовление фейской еды — очень преднамеренный поступок. Просто не забывай поддерживать свой гламур, всё будет хорошо.

— О, хорошо.

Двигаясь, Девин выпустил мои волосы из своей хватки и предложил мне руку. Я приняла её и встала, но он удержал мои пальцы и поднёс их к своим губам, запечатлев поцелуй на них в том же самом соблазнительном месте. Как будто для того, чтобы сохранить память о том, как всё это началось.

И всё это время я не могла сделать ничего большего, чем напомнить себе дышать, а тем временем интенсивность этих зелёных глаз пригвоздила меня к месту. Тысяча невысказанных слов пронеслась между нами, а затем он отпустил мою руку.

— Иди. Будь со своей семьёй, вот почему мы здесь.

— Ты мог бы одурачить меня.

Девин сверкнул клыками, кончики его ушей внезапно привлекли моё внимание, ухмылка, которая стала чуть шире, с плутоватым уклоном. Что-то в том, каким он решил быть в тот момент, напомнило мне, каким нечеловеческим он был, а затем всё это внезапно исчезло, сменившись мужчиной, которого я привела домой на Рождество, который очаровал мою мать и уютно устроился на моём обычном семейном ужине с пиццей.

И, чёрт возьми, если бы я не хотела кусочек его.

— Держи свой гламур в узде, дорогая, — проговорил Девин. — Я скоро присоединюсь к тебе.

Я стиснула челюсти, и я сумела лишь кивнуть, не доверяя своему рту в тот момент. Я схватила свежую одежду, переоделась в ванной и спустилась вниз на запах бекона, яиц и картофеля, шипящих на плите.

— Доброе утро, милая. Хорошо спалось?

На маме был её любимый фартук, и она склонилась над плитой, в то время как Марша кормила Эми маленькими кусочками нарезанных фруктов.

— Возьми лопатку, мне бы не помешала пара глаз за этой картошкой. Мне нужно запечь птицу в духовке.

— Да, я отлично выспалась.

Я всё ещё чувствовала жар на своём лице, но если моя мама и заметила это, то никак не прокомментировала. Я достала свежую посуду и принялась за картофельные оладьи.

— После завтрака папа ведёт детей в кино, чтобы я могла готовить. Если вы пойдёте гулять, просто вернитесь к полудню. Бабушка Ева и дедушка Билл уже в пути. Мы собираемся пообщаться в видеочате с тетей Кэти и её кланом на Гавайях, перед обедом. Итак, семейное время, затем обед… — она взглянула на Эми. — П-О-Д-А-Р-К-И.

— Понятно. Я останусь и буду готовить, — сказала я.

— Я предупреждаю тебя сейчас, я собираюсь заставить тебя почистить яйца, — подразнила мама.

Ступеньки заскрипели, и Девин спустился в свежей одежде,