Рассвет костяной волшебницы - Кэтрин Парди

Они считают, что я посланница богов и заманиваю сюда призраков, чтобы наслать на город вторую волну чумы. Некоторые, в том числе король Дюранд, уже умерли. Люди считают, что боги прокляли Южную Галлу, и винят в этом представителей династии Тренкавелей. Но гвардейцы правы лишь в одном: это я виновата, что Скованные все еще здесь.

Небо сотрясается от раскатов грома. И мерцающий chazoure освещает стену. Скованный сползает по стене как паук, периодически поглядывая вниз. Я уверенно стою на лесной подстилке, держа посох наготове. Это не мой посох, на котором я вырезала животных, морских существ и фазы луны. Я так быстро убежала из Шато Кре, что не успела забрать его. Поэтому пришлось мастерить этот из крепкой ветки. Но он такой же надежный.

Жилистый и высокий Скованный бежит ко мне сквозь косые струи дождя. Мое появление всегда притягивает души, если я задерживаюсь рядом с городской стеной хотя бы на несколько минут. Песня сирены все еще притягивает ко мне души, потому что я исполняла ее в последний раз.

Скованный перепрыгивает через несколько кустов и рычит на меня. Позади него небо освещается вспышками молнии.

– Ты упустила возможность отправить меня в Подземный мир, Костяная волшебница. Так что можешь больше не стараться.

Откинув со лба мокрые волосы, я поднимаю подбородок. И мужчина испуганно втягивает воздух. Его горящие chazoure глаза замирают на подвеске в виде полумесяца, свисающей с короны из оленьих рогов. Не уверена, знает ли Скованный, что кулон вырезан из кости золотого шакала, но он чувствует Тируса, передавшего мне силы. А уж я принесу ему вечные страдания за все пороки, что наполняли его жизнь.

Развернувшись, Скованный мчится обратно к городу. Но я устремляюсь за ним по лужам и грязи. Он пытается взобраться на стену, но я в длинном прыжке, спасибо благородному оленю, сбиваю его своим посохом.

– Я не упустила возможности, – усмехаюсь я. – И снова призову тебя своей песней, чтобы ты встретился со своим господином.

Золотой шакал во мне жаждет пустить ему кровь, но я борюсь с этим желанием.

Скованный дергается и пытается убежать. Но с благодатью козодоя я легко перепрыгиваю через него и преграждаю путь. Мужчина пытается оббежать меня, но я толкаю его назад. А затем пинками направляю глубже в лес, где сделала временную тюрьму для душ. Несмотря на грязь и дождь, мы шагаем довольно быстро. И я радуюсь, что могу себя чем-то занять, потому что это помогает отбросить ненужные мысли. Но чем меньше остается дней до полнолуния, тем труднее становится отгородиться от образов и голосов внутри…

Истекающая кровью Гиацинт. Обвиняющий взгляд Пернель. Слова Роксаны: «Мы решили, что ты не способна управлять нами, Сабина». Аилесса, которая упрямо идет к Вратам Подземного мира, как я недавно видела в видении. Предупреждение матери о шакале: «Остерегайся благодати, которую ты заполучила. Золотой шакал Тируса хитер. Он станет выискивать твои слабости». И, наконец, я – мертвая – в могиле шакала. С его желтыми глазами и острыми, словно ножи, зубами.

С губ срывается отчаянный крик, и я с еще большим рвением толкаю Скованного к сделанной ранее ловушке – глубокой яме в земле, прикрытой переплетенными ветками ежевики. Что со мной? Мне казалось, что в последнее время стало легче.

Смогу ли я когда-нибудь совладать с этой благодатью?

Мужчина бьет меня в живот. Я отступаю на шаг, стараясь восстановить дыхание.

– Возвращайся туда, откуда пришел, чудовище, – рычу я и вновь толкаю его к ловушке.

– Чудовище? – Он вздрагивает, когда мой посох врезается ему в грудь. – Да ты намного хуже нас. И от тебя исходит аура Подземного мира.

Его слова причиняют боль. От меня не должно исходить ауры Подземного мира. Леуррессам уготован Рай. Наши души наполнены Светом Элары.

Не слушай его, Сабина. Я замахиваюсь посохом и ударяю его по руке. Скованный отступает, а я продолжаю наносить удары и пинать его, пытаясь обуздать свой разум. Не теряй голову. Побори сомнения. Еще не поздно вернуть доверие своей famille. Гиацинт выжила. Я слышала об этом, когда тайком пробралась в Шато Кре на следующий день. Я специально сидела там, пока не услышала, что старейшая из Леурресс выздоравливает.

А еще шпионила за людьми в Довре. И узнала, что Бастьен сбежал из Бо Пале в ночь нашествия степных гадюк, а на следующий день по городу бродила красивая девушка, разодетая как принцесса. А значит, Аилесса тоже сбежала из замка, хотя мне так и не удалось узнать куда.

Квартира Бердин пустовала уже несколько дней, а Аилесса так и не объявилась в Шато Кре. Мне безумно хотелось найти ее. Сегодня ночью на небе полная луна. И в полночь можно попробовать открыть Переправу. Но я боюсь делать это, не предупредив ее. Ведь это так похоже на Аилессу – появиться из ниоткуда в самый неподходящий момент. А я не могу этого допустить. Ведь Одива хочет обманом заставить сестру освободить ее.

Мы со Скованным добираемся до ловушки. Изнутри доносятся стоны и крики. За это время я успела поймать шестнадцать Скованных, но когда заглядывала туда в прошлый раз, их там осталось всего одиннадцать. Но меня это не удивило. Даже famille не удается удержать мертвых взаперти. Единственный способ избавиться от них – переправить в Загробные миры.

Придавив посохом Скованного, чтобы он не успел сбежать, я быстро откатываю тяжелые камни, которые удерживают переплетенные ветки ежевики. А убрав последний камень, отбрасываю в сторону импровизированную крышку и взмахиваю посохом, чтобы столкнуть мужчину в яму. Но именно в этот момент нога скользит по размокшей земле. Я падаю на колени, и посох вылетает из рук.

Скованный подхватывает его, обходит меня и ударяет в спину. Вскрикнув, я падаю вперед, но успеваю подставить руки. Вот только кончики пальцев и край ямы разделяет лишь пара сантиметров. Я даже мельком вижу стенающие внутри души – которых осталось десять. Их сияющие chazoure глаза мечутся из стороны в сторону. А руки цепляются за земляные стены в отчаянной попытке вырваться отсюда.

Я поспешно отползаю назад и поднимаюсь на ноги. А затем разворачиваюсь, чтобы отразить удар Скованного.

Но он подобрался слишком близко, и я даже не успею