Жена алого императора - Мария Боталова

– Насчет пустоты и универсальной энергии – это только наши теории, – заговорил Эроан. – Полагаю, теперь у нас серьезный повод, чтобы перерыть библиотеки в поисках самых древних фолиантов, какие еще сохранились во всем Сагдаране. Нам нужно разобраться, что с тобой происходит и к чему это может привести. Возможно, есть какой-то способ выбирать: будет это пустота или универсальная энергия, не свет и не тьма, а нечто, им предшествующее. А может быть, мы ошиблись насчет пустоты. Склоняюсь к мысли, что ошиблись. Орденцы тоже вряд ли стремились уничтожить весь мир – я бы, скорее, поверил, что они жаждут неограниченной власти.

– Я тоже так думаю насчет орденцев, – я кивнула. – А еще… кажется, у меня есть догадки. Если это универсальная магия, то она могла образоваться только одним путем – от смешения первозданного света и первозданной тьмы, правильно?

– И да, и нет. – Эроан помолчал, подбирая слова. – Не удивлюсь, если предположу, что фениксы ставили эксперименты. И если бы у них получалось соединять первозданный свет и первозданную тьму, они бы это делали.

– Ты уверен, что они этого не делали? У них ведь наверняка есть свои секреты. Правда, в последнее время… Вы с Анаасгом поговорили?

– О темных фениксах? Да, он рассказал. Перед тем, как… – Эроан прижал меня крепче. – Перед тем, как выяснилось, что ты пропала.

– А как это выяснилось, кстати? Ох… а как мама птенцов?! Она жива? – спохватилась я. Что, если она получила такой же удар, как Фьёр? А рядом, чтобы ей помочь, никого не оказалось.

– Все хорошо, Стася. Мать птенцов связана с фениксом. До того, как обзавелась потомством, она была обычным раахом, спутником феникса. Фениксы бросились к гнезду сразу, как только все произошло. Но поскольку все произошло очень быстро, вмешаться не успели – вы уже исчезли в портале. Фениксы сообщили Анаасгу, тот вызвал меня. К сожалению, отследить, куда открылся портал, не удалось. Только примерное направление. Мы переместились в точку неподалеку от вас и принялись прочесывать окрестности. А спутник рааха помог ей восстановиться. С ней все хорошо. Самка выживет и сможет позаботиться о птенцах. О том, которого ты так героически спасла, она тоже позаботится.

Я облегченно перевела дыхание. Хорошо, что хотя бы с малышами и их мамой все будет в порядке. Значит, наш с Фьёром подвиг был не зря. И я очень хочу верить, что смесь магии, которую я интуитивно выпустила, поможет ему восстановиться. Если подумать, это не свет и не тьма. А просто энергия, не окрашенная в чуждый Фьёру свет, должна помочь.

Осталось понять, что это было и как дальше жить.

– Я знаю об отношениях между светлыми и темными фениксами, – продолжил Эроан. – Конечно, стоит также выяснить, проводили они эксперименты или нет. Я попрошу у Анаасга доступ к их архивам по исследованиям магии. Ну а дальше будет зависеть от того, что он готов будет мне предоставить.

– Полагаешь, не стоит говорить ему о произошедшем?

– А ты доверяешь Анаасгу?

– Да, доверяю. Но, пожалуй… тайна слишком опасная.

– Учитывая, что орденцы ходят в Феоар, как к себе домой, стоит пока приберечь нашу тайну. И я очень тебя прошу, Стася. Будь осторожна. Следи за тем, какую магию ты используешь. Это должен быть только первозданный свет.

– При всем желании не смогу повторить это нечто… которое сотворила во сне.

– И хорошо. Не стоит. По крайней мере, пока во всем не разберемся. Так вот, отвечая на твой вопрос. Я полагаю, при объединении первозданного света с первозданной тьмой ничего не происходит. Первозданный свет остается первозданным светом. Как и тьма остается тьмой. Заметила, что Анаасг сегодня сказал? Он был встревожен и мог бы проболтаться, если б знал. Но он сказал, что ты не сможешь помочь Фьёру. А ты ему помогла.

– Полагаешь, Анаасг не знает?

– Либо он очень хороший актер, а я, как подозрительный император, не могу полностью исключать такой вариант. Либо он не знает. Современные фениксы, по крайней мере, фениксы света не знают. А вот темные… с темными темная история, – фыркнул Эроан.

– Возможно, ордену было важно, чтобы темные и светлые перестали друг другу доверять?

– Очень может быть. Учитывая, что их интересует как раз та магия, которой ты воспользовалась…

Мы помолчали. И молчание это было тяжелое, с дуновением нехороших предчувствий.

– Я смогу тебя защитить. Веришь?

– Верю, – я со вздохом положила голову Эроану на плечо.

– При объединении первозданных света и тьмы ничего не происходит. Анаасг говорил, что это шаг назад. Нечто, что предшествует первозданному свету и первозданной тьме. Ты воспользовалась тем, что им предшествует. Но я не понимаю, как это могло произойти, если ты, по сути, владеешь лишь производной, как и все остальные фениксы.

А люди, обладающие смешением света или тьмы со стихией, надо полагать, владеют производной уже второго порядка. Как ни крути, и у людей, и у фениксов – лишь производные.

– Во время… когда Анаасг помогал мне обрести контроль над магией, кое-что произошло, – внезапно вспомнила я. – Мне почудилось, что магия фениксов задела магию Фьёра. Я как будто ощутила, как тьма коснулась меня, не только свет.

Похоже, связь с раахом все-таки повлияла на инициацию. А теперь… я понятия не имею, что это значит!

Глава 8

Тонкая струйка чужих эмоций – тревоги и растерянности – разбудила меня.

– Фьёр?! Милый мой, ты очнулся!

Я подпрыгнула в кровати, напугав воплем заодно Эроана. Он выскочил из ванной в одном полотенце на бедрах и с щеткой в руках. Похоже, еще ранее утро, я сама в такое время никогда не просыпаюсь. Но Эроан как раз собирался отправиться по делам, когда меня разбудил раах.

Малыш смотрел на меня сквозь кокон и боялся пошевелиться. Я махнула рукой, развеивая магию. Замерла, не зная, можно ли обнять и не навредит ли это восстановлению.

– Со